ВЗЛЕТ - ОПАЛА - ПОЛЫНЬЯ...
К 96 летию со дня рождения Валентина Дрозда,
самого молодого командующего Северным флотом

Неожиданно вздыбились лед и вода, образовав огромную черную полынью, и автомобиль мгновенно ушел в холодную тьму. Пассажиры не успели даже раскрыть дверки. На одном из сидений полудремал вице-адмирал Валентин Дрозд. И кто знает, проснулся ли он, и если да, то успел ли понять, что случилось... Произошло это в один из последних дней января 1943 года. Немцы и помогавшие им отдельные финские части уже два года держали в блокадных тисках Ленинград. В город можно было попасть только по воздуху или по льду Финского залива. По нему тащились люди пешком и на лыжах, двигались несильно загруженные - чтобы не проваливались - машины. Но кое-где их подстерегали присыпанные снегом полыньи, образовавшиеся от разрывов бомб и снарядов... В годы войны подробности гибели крупных военачальников по понятным причинам держались в секрете, и о том, как погиб командующий одной из эскадр Балтийского флота, стало известно позднее. 

Ленинград, Балтика стали для паренька с маленькой железнодорожной станции Буда-Кошелевская в Белоруссии родным домом. После школы Валентин Дрозд пошел работать слесарем на Путиловский завод в Питере. А в 1925 году, откликнувшись на первый комсомольский призыв, поступил в Военно-морское училище имени Михаила Фрунзе. Он мечтал о море. Но, конечно, не думал, не гадал во время учебы, что оказался однокурсником будущих адмиралов и командующих Северным флотом Арсения Головко и Владимира Платонова, с которыми потом не раз будет сводить его судьба.

После училища молодой флотский офицер начинал морскую службу помощником вахтенного начальника на линкоре «Октябрьская революция». Затем быстро продвигался по служебной лестнице: в 27 лет - командир эсминца, в 29 - старпом на линкоре, в 31 - командующий бригадой эсминцев. А в 32 года принял Северный флот. И стал самым молодым командующим за все время его существования. (Предшественникам, Захару Закупневу и Константину Душенову, было соответственно 43 и 40 лет, а сменившему Дрозда Арсению Головко - 34. После войны же почти все одиннадцать командующих принимали Северный флот, когда им было за пятьдесят или около этого).

Как и многие его сверстники-военные, Дрозд прошел Испанию, где воевал в должности военно-морского советника республиканцев. Боевой опыт очень скоро пригодился - и в быстротечной войне с Финляндией, и особенно в Великой Отечественной.

Обычно новые командиры и начальники начинают с перестановок в командном составе. Дрозд же перемен почти не делал.

- Все остаются при своих «портфелях», - заявил он при первой встрече со старшими командирами.

И остались на своих должностях члены военного совета бригадные комиссары Николай Кулаков и Федор Масалов, штабом по-прежнему руководил капитан I ранга Иван Голубев-Монаткин. Не дрожали о своем будущем другие служивые люди. Многих он знал лично, о высоких профессиональных достоинствах других был наслышан.

А вот перемены на флоте пошли буквально косяком. Прежде всего начал решительно осваиваться в военном отношении Северный морской путь. Через четыре месяца после прихода нового командующего, 21 сентября, в небывалое по времени, длине и сложности маршрута автономное плавание отправилась подлодка Д-1 под командованием старшего лейтенанта М. Августиновича. За полтора месяца она прошла по морям Северного Ледовитого более 5 тысяч миль, в том числе тысячу - под водой. Затем таких походов становилось все больше.

Весной 1939 года беспосадочный перелет из СССР в Америку через Северную Атлантику предпринял на самолете «Москва» советский летчик Владимир Коккинаки. Для Северного флога это стало еще одной возможностью проверить себя в конкретном деле - радиосвязью полет обеспечивали четыре его подводные лодки: три «щуки» и Д-2.

Все более сильным становился самый молодой военный флот страны. В 1939 году из Кронштадта по Бепоморско-Балтийскому каналу на Север перешли сразу 14 боевых кораблей, в том числе новые эскадренные миноносцы «Грозный», «Громкий», «Гремящий», 10 подводных лодок (четыре «щуки» и шесть «малюток»). Летом 1940-го с эскадренным миноносцем «Сокрушительный» появились еще две подлодки - К-1 и К-2. Это позволило сформировать бригаду эскадренных миноносцев и бригаду подводных лодок, а также соединение охраны водного района главной базы флота, строительство которой начиналось в Ваенге. Рождалась флотская авиация - создавался 72-й смешанный авиаполк.

30 ноября того же года началась советско-финляндская война. И хотя боевые действия в основном шли на суше, Северный флот не остался без дела. Он высаживал десанты на морское побережье, вывозил раненых. Только в Петсамо доставил около 29 тысяч красноармейцев с вооружением и боевой техникой. А самое главное - перекрыл возможность западным странам совершить морскую интервенцию, которая всерьез планировалась, прежде всего, Англией.

Северному флоту было чем воевать. Он располагал уже бригадами эсминцев и подводных лодок, дивизионами сторожевых кораблей, тральщиков, «малых охотников», двумя укрепрайонами (Мурманским и Беломорским), собственной авиацией. И в том, что та война не затянулась надолго, несомненно, есть заслуга Северного флота и тогдашнего его командующего Валентина Дрозда.

Но беды подстерегают нас не там, где мы их ждем. В советско-финляндской войне флот не потерял ни одного самолета, однако по чьей-то безалаберности немало сгорело их... в ангаре. Уже в мирное время утонула подводная лодка... Случались и другие происшествия. И хотя прямой вины командующего нигде не прослеживалось, всю ответственность возложили на него и с большим понижением в должности перевели на Черное море - начальником военно-морского училища.

Что пережил в то время Валентин Петрович, было ведомо только ему одному. И все-таки повезло - остался жив, хотя в то время в подобной ситуации можно было лишиться и головы... А потом медленно, но снова стал подниматься вверх - сначала там, на Черном море, а потом на Балтике. Во время войны участвовал во многих серьезных боевых операциях. Так дошел до командующего эскадрой.

Оставался еще буквально шаг - и снова руководить бы ему флотом, скорее всего Балтийским, но тут на его пути и оказалась та коварная полынья... Жестокая ирония судьбы - во время страшной битвы адмирал погиб, утонул - в автомобиле...

В последние годы появилось немало любителей переписывать почти всю нашу историю заново, и в некоторых публикациях промелькнуло, что смерть адмирала Дрозда не была случайной - дескать, кому-то она понадобилась. Кому и зачем?.. Пусть эти догадки останутся на совести их авторов. В нашей же памяти он останется таким же молодым и энергичным, каким был на Северном флоте.

Станислав ДАЩИНСКИЙ

«Мурманский Вестник», 15.09.2001