Взгляд из Норвегии

"DEN STLIGE PILEGRIMSVEI"

Две главы из книги

 

Легенды Печенги

Богатая событиями жизнь Трифона и драматическая история Печенгского монастыря стала постепенно содержанием легенд и красочной и разнообразной народной устной традиции. «Житие святого Трифона Печенгского» было, вероятно, написано во второй половине XVII века и существует ныне в одном списке XVIII века в Библиотеке Российской Академии наук. Это список - классическая легенда о святом или житие святого. Житие Трифона имеет эти литературные характерные жанровые признаки и содержание, одновременно и подверженное влиянию фольклора и имея источником сам фольклор. Частые ссылки на Библию придают рассказу авторитетность и престиж. Жития святых являлись литературным жанром христианского учения и использовались для чтения вслух, прежде всего по время богослужений и во время прbема пищи в монастырях. Житие Трифона содержит вступление с многочисленными ссылками на Библию, описание основных событий в жизни Трифона, и неокончательное заключение, где успешный строитель монастыря возвращается к жизни в одиночестве и бедности в лесной глуши. Потом идут пять самостоятельных событий из жизни святого, а после этого 14 дополнительных рассказов о посмертных чудесах - доминирующий элемент всего жития. За ними следует настоящее заключение с наставлениями по использованию жизнеописания.

Характерная черта Жития Трифона –  это подчёркнутая любовь святого к природе и к отшельнической жизни в пустыни. Это видно из особенного отношения его к диким зверям, где прослеживается ясное сходство в частности с житием святого Сергия Радонежского.

Существенные элементы легенды о Трифоне имеются также в анналах Печенгско-Трифоновского монастыря. Народная традиция вокруг Трифона и Печенгского монастыря интересовала и Йенса Фрииса, норвежского первого профессора лопарского и финно-норвежского языка. Вместе со своим двоюродным братом, профессором Людвигом До, он летом 1867 года совершил поездку с научными целями и при поддержке правительства в Финнмарк и на Север России. Его наблюдения и записки послужили прежде всего основанием для двух публикаций, а именно для доклада "Лето в Финнмарке, русской Лапландии и Северной Карелии - описание Земли и людей", изданного в 1871 году, а также для исторического романа "Монастырь в Печенге". Роман был напечатан лишь в 1884 году и позднее появлялись другие его издания вплоть до 1994 года. Достоверные исторические источники, полные фантазий легенды и народные традиции присутствуют в обеих публикациях.

Одной из наиболее известных легенд, связанных с драматической историей Печенгского монастыря, является легенда о Феодоре и Анните. Как гласит эта легенда, молодой русский офицер из старого рода бояр должен был принять монашеский обет в монастыре в самый канун Рождества в 1589 году. Несчастная любовь к карельской девушке Анните и возникший в связи с этим конфликт с семьей стали причиной того, что он осел в Печенгском монастыре в качестве послушника после бесследного исчезновения Анниты. Сначала он отправился в Соловецкий монастырь, но жизнь там показалась ему слишком шумной и мирской. Он же стремился к одиночеству и тишине и поэтому отправился дальше в Печенгу.

Когда Феодор уже был готов принять монашеский обет, монастырь был внезапно захвачен. Он и саам Уннас, как гласит легенда, были единственными, кто выжил в схватке. Спасаясь на льдине, они добрались до небольшого острова на реке Печенга, где они спрятались в саамской землянке. Феодор получил при этом сильные ожоги.

Некоторое время спустя после того, как монастырь был разрушен, в Печенгу пришла группа паломников, странствовавших по русской Лапландии и побывавших в Соловецком монастыре. Молодая женщина в монашеском облачении была в этой же группе. Женщина была очень скромна и лицо её выражало великую скорбь. Старшие паломники относились к ней с большим почтением и любовью и воспринимали её почти как святую. Она умело ухаживала за больными.

В руинах разрушенного монастыря ещё осталось несколько выживших монахов. Молодую женщину попросили поухаживать за одним из раненых, лежащих в землянке у реки. Эта молодая женщина оказалась Аннитой. По шраму на лбу узнаёт она своего Феодора, и в этот драматический момент вновь воссоединяется со своим возлюбленным.

Значение традиций Трифона и монастыря в Печенге для культурно-исторического самосознания в регионе, несомненно, велико. Особую важность имеют эти традиции для православно-религиозной тождественности и принадлежности. Скольты-саамы остались православными верующими несмотря на упорные попытки евангелизации как с норвежской, так и с финской стороны.

Трифон получил статус местного святого,   13 февраля  и 15 декабря отмечались соответственно как дни его рождения и смерти. Эти два дня в году считались главными праздниками. В то время саамы-сколты собирались в Печенге для проведения богослужений и празднований в течение нескольких дней. Это место и празднования стали важной целью паломничества как для саамов, так и для других паломников.

Несмотря на то, что правила налогооблажения были тяжёлым бременем для местного населения на протяжении многих лет, почти ничто не указывает на то, что сколты-саамы испытывали посягательства культурного или религиозного характера со стороны православной церкви. Скорее их православная вера явилась важным компонентом в сохранении культурной тождественности и культурного своеобразия. И связь со святым Трифоном и Печенгским монастырем сыграла в этом немаловажную роль.

(Стр. 183-186).

 

Православное паломничество в Норвегии.

Жизнедеятельность святого Трифона охватывала также небольшую часть территории Норвегии, которая стала православным культурным ареалом, и в Норвегии, таким образом, появились православные места паломничества.

Прямо посреди кладбища скольте-саамов в Нейдене, на возвышении около реки, стоит маленькая часовня, которая, согласно традиции, была построена самим Трифоном в 1565 году. Этот район издавна являлся важнейшим местом весеннего лова рыбы для скольте-саамского рода Нявдам: здесь, на водопаде Скольте вылавливалось огромное количество семги. Начиная с 1500 годов, большая часть улова продавалась норвежским, русским и нидерландским купцам. Эта деятельность контролировалась Печенгским монастырем, и поэтому эта часовня в Нейдене также была частью деятельности Печенгского монастыря. Согласно традиции, часовня была построена Трифоном своими собственными руками, и сегодня это единственное здание оставшееся после него. 24 июня 1565 года она была освящена в честь св. Георгия священником Илларионом. Лишь православный крест на крыше свидетельствует о том, что это скромное маленькое здание церковное.

Часовня имеет скромные размеры: 3,5м в длину и 3,25 м в ширину, высота под стропилами 1,45 м и под коньком 2 м. Стены срублены "в лапу", а пол из обработанных топором досок. Наличники имеют типично русско-карельскую резьбу, уходящую корнями в Средневековье. Иконостас относительно новый, в неоклассическом стиле с колоннами и архитравом золотого и белого цветов. Но иконы старее иконостаса, некоторые предположительно начала XVI века. Они представляют Иисуса Христа, Деву Марию, Иоанна Крестителя и апостолов Филиппа и Фому. В более позднее время в часовне были подарены и другие иконы, последней была большая икона святых Бориса и Глеба, написанная норвежским иконописцем Уве Грантом Свеве (Ove Grant Sveve).

В часовне в Нейдене служили монахи Печенгского монастыря. Позднее православный приходской священник Печенги и Борисоглебска выполнял эту обязанность. Священник приезжал летом, чтобы отслужить службы и совершить церковные обряды. Обряд крещения детей происходил в реке прямо перед часовней, умерших хоронили здесь же на кладбище.

В 1880 году миграция финского, карело-русского населения в Сёр-Варангер стала значительной. Основным местом переселения был Нейден, и это послужило расширению здесь деятельности православной церкви. Когда Печенгский монастырь был восстановлен, Нейден получил статус прихода с собственным священником, который занимался обучением скольте-саамов. Несколько детей из Нейдена смогли посещать школу в Борисоглебске, где они изучали катехизис и кириллицу.

После 1914 года, когда русских священников в Нейдене не стало, православный колорит этого места постепенно стал исчезать. Последнее погребение было совершено в 1910 году, а последнее крещение в 1912 году. Такой ситуация оставалась на протяжении 50 лет. Но один современный паломник изменил эту ситуацию, и в Нейдене начался процесс восстановления православных традиций. Это был финский православный священник, который посетил Сёр- Варангер и обнаружил часовню в Нейдене. Результатом обсуждений вопроса с местными органами культуры стало юбилейное богослужение 5 сентября 1965 года, отметившее 400-летний юбилей нейденской часовни. С тех пор ежегодно в Нейдене проводятся летние богослужения, причем выработался особенный стиль литургии во время этих богослужений. Патронаж осуществляет Финская православная церковь во главе с митрополитом Хельсинским и епископом Оулу. Церковный хор приезжает обычно из Иломанси в Карелии или из Рованиеми в Финляндии.

На протяжении столетий часовня в Нейдене была важным местом паломничества. Сюда приезжали и скольте-саамы, и другие православные люди из Норвегии, Финляндии и России. Они жаждали духовного и физического исцеления. Прежде, чем они входили в часовню, они мылись в речной заводи выше водопада Скольте. Река и заводь были освящены святым Трифоном, и вода должна была иметь исцеляющее действие. Также и в последующие годы проводились специальные ритуалы для освящения воды реки Нейден. Вода использовалась для освящения новых православных церквей в Финляндии и как целительное средство для православных паломников. Внутри часовни паломники могли купить у священника восковые свечи, чтобы поставить у икон святых или зажечь во время своей молитвы и церковных ритуалов.

Другим местом паломничества, связанным с Трифоновской традицией, была так называемая Трифоновская пещера. У Пасвик-фьорда, примерно в одном километре к северо-западу от Киркенеса находится пещера в холме, который издавна была местом паломничества. Самым видным паломником, побывавшим здесь, был брат царя, который посетил это место в 1870 году. Скольте-саамы всегда обнажали головы, кланялись и крестились, когда проходили мимо этой пещеры. Традиция рассказывает, что Трифон жил в этой пещере, когда строил церковь Бориса и Глеба. По более драматической версии этой истории, именно здесь он укрылся от преследования враждебно настроенных скольте-саамов: холм открылся сам, когда он в отчаянии ударил по нему, и в пещере, которая образовалась, он нашел спасение и укрытие.

Б.М. Кейлхау рассказывает это о Трифоновской пещере в своем путевом отчете о поездке в Финнмарк в 1827-28 годах: "Внутри пещеры, к входу в которую нужно карабкаться несколько локтей вверх, встречаешь сначала груботканный холст, который висит как занавеска, потом само святилище, которое состоит из маленькой иконы с ликом Божией Матери, со свисающим вниз белым рушником с золотой вышивкой крестом, перед ликом стоят две узких восковых свечи, и на широком подносе лежат 6-7 двухкопеечных монет."

Одна из икон была установлена в алтаре братом царя, во время его посещения пещеры в 1870 году. Утварь в пещере сохранялась до Второй мировой войны. Скольте-саамы рассказывали, что они приносили монеты в пещеру, чтобы получить удачу в охоте и рыбной ловле. Но если ни святой, ни удача не сопутствовали им, случалось, что они забирали монеты обратно по пути домой.

Возрождение Нейдена как места богослужений и паломничества имело большое значение для культурной и религиозной идентичности скольте-саамов. После утраты Печенгского монастыря как объединяющего центра только богослужения в часовне св. Георгия в Нейдене объединяют их в религиозную общность. Эта маленькая часовня и традиции, которые с ней связаны, стала также символом роста культурного и религиозного самосознания среди скольте- саамов в последующие годы.

Для паломников, которые приезжают в Нейден, эта скромная маленькая деревянная часовня представляет связь с тысяча семисотлетней духовной традицией, которая идет от отцов-пустынников из египетской пустыни, и является воротами во всю русскую православную культуру.

(Стр. 195-198).

Перевод сотрудников норвежского Консульства в Мурманске.