РОЖДЕСТВО У ТРИФОНА

Новый век, старые беды

Кажется, монастырь стоит где-то очень далеко от людей, вокруг лишь снег да горы, чуть в стороне - скованная льдом река, дальше - залив, море. Отдельно от мира. От всех нас. И нет рядом поселка Печенги. Есть ледяная пустыня да горстка монахов, выполняющих здесь свое предназначение - молящихся. За весь мир. За каждого из нас.

Такое впечатление производит зимний Трифонов Печенгский мужской монастырь, в котором вашему корреспонденту довелось побывать на Рождество. Может быть, подобное ощущение возникло и оттого, что приехали мы сюда в оттепель, а на следующий день, в Сочельник, ударил жестокий мороз, сразу отдаливший обитель от города и мира. Но не только. Монастырь ведь по сути своей изначально отдален: жизнь здесь особая и само празднование Рождества - тоже не такое, как в миру.

Я не был здесь полтора года. За это время изменилось многое. Может быть, главное - сделан первый шаг в разрешении проблемы, которая не дает покоя игумену Аристарху с того момента, как вступил он в должность наместника Трифоновой обители, - необходимость расширения монастырских владений: братия растет и будет расти, а места-то нет. До последнего времени монахи ютились в здании, где находится храм Рождества Христова: здесь тебе и кухня, и трапезная, и монашьи кельи, только в церковь входят с одной стороны, в подсобные помещения - с другой.

Еще два года назад началась тяжба по передаче монастырю соседнего здания квартирно-эксплуатационной части Печенгской мотострелковой бригады. Ну никак не хотели военные - руководство Ленинградским военным округом - его отдавать. Вопрос пытались решить на самом верху - через Министерство обороны, используя содействие патриарха. Но сдвигов реальных не происходило, пока отец Аристарх лично не встретился с командующим ЛенВО, когда тот приезжал в Мурманск. Тогда-то и была достигнута договоренность о передаче монастырю нескольких помещений КЭЧ. Пока - на условиях аренды.

Показательный, на мой взгляд, момент: по словам игумена, военные "не оставили после себя ничего, кроме выжженной земли" - переданные помещения пришлось серьезно ремонтировать, эта работа не окончена до сих пор. В общем, ощущение, что ушли навсегда и не предполагая даже вернуться...

В бывшей КЭЧ будут жить монахи, а монастырский храм станет наконец больше - целиком станет церковью, а там, где сейчас кельи, разместится алтарь. Нынешнее храмовое пространство узенькое, махонькое - по большим праздникам протиснуться сюда ой как непросто: мы в этом убедились сами - на рождественской ночной службе.

Похожая ситуация - со строительством подворья монастыря в Мурманске. Там, где сегодня находится подворье - и его местоположение, и помещение, под него отведенное, - малопригодны для нужд обители. Посудите сами: где это - Траловая, 22 - кто знает? Вроде бы и близко к центру, но словно бы отдельно от города, на отшибе. Само здание скорее склад напоминает, чем храм. Отец Аристарх готов строить новое подворье силами монастыря, на средства жертвователей. Разумеется, без привлечения бюджетных средств. Но городские власти отвести землю под это, как мне представляется, важное для Мурманска дело не торопятся.

Между тем подворье - то, каким его замышляет игумен, могло бы стать достопримечательностью столицы Кольского Севера, новым духовным, культурным центром края. Планируется, что это будет целый комплекс зданий, который должен найти свое место в Первомайском округе (здесь ведь до сих пор ни одной церкви нет). Не только обязательная для такого рода сооружений церковь, баптистерий - для крещения по православному обряду, но и здания, в которых можно разместить библиотеку (уникальную, со множеством современных изданий по филологии, истории, богословию), актовый зал и, как ни удивительно, зал спортивный. По мнению игумена, подворье должно стать и местом встреч православной молодежи, где ребята могли бы общаться, заниматься спортом. Здесь же, скажем, можно было бы проводить и представление книг, которые в последние годы в изобилии выпускает монастырь. Фактически церковь в данном случае берет на себя функции государства, заботится о нашем будущем, о том, каким будут следующие поколения мурманчан. Неужели руководство города это не понимает? Чего уж, казалось бы, проще...

Строгий пост и крещение в проруби

...Утро рождественского сочельника в монастыре началось со службы в храме Рождества Христова. Служба - праздничная, особая, длиннее обычной (с 9 до 12 часов). Потом - трапеза (трудно сказать, завтрак это или обед): гречневый суп, рис с изюмом, чай. Все очень просто и сытно. В сочельник пост особенно строг: без масла, не говоря уже о рыбе. Но те простые кушанья, какими потчевали нас в монастыре, почему-то казались мне удивительно вкусными, ощущалась в них некая потаенная благодать. Самым большим изыском, которым отец-настоятель позволил разнообразить в этот день стол, были блины. Но непростые, постные. Их готовят без масла и яиц. Вот только не совсем ясно - из чего же все таки делают. Блины мы отведали на полдник, перед вечерней службой.

День прошел в предпраздничных хлопотах. Игумен съездил в Лиинахамари, привез на подшефный корабль монастыря - ПСКР "Нептун"  рождественское угощение. В дивизионе пограничных сторожевых кораблей батюшку принимают как своего - он здесь частый гость. Перед Новым годом доставил морякам "Нептуна" (тем, кто не постится) свежей козлятины, чтоб могли подшефные полакомиться домашним мясцом из подсобного хозяйства обители.

Из Лиинахамари едем в Заполярный за картошкой, вином, солеными огурцами, рыбкой и прочей снедью к праздничному столу. Закупаемся всерьез - людей в монастыре много: солдаты 200-й бригады, паломники, что приехали сюда из разных местечек Кольского Севера конкретно на Рождество, монахи и послушники. И праздник должен быть для всех. Непременно. Вскоре старенькую «Волгу» настоятеля заполняют аппетитные кульки и свертки. Игумен жалуется: "Ох, не надо мне в магазин заходить..."

В обитель возвращаемся к концу вечерней службы. Дальше ужин и несколько часов, чтобы отдохнуть перед праздничной литургией, которая начнется ночью, в два. На игумена в это время выпала еще одна забота. Да какая! Крещение! Причем обряд этот предстояло провести в проруби, в заледеневшей речке Печенге. А крестился в эту святую рождественскую ночь не кто-нибудь, а офицер-пограничник, замкомандира ПСКР "Сыктывкар" по работе с личным составом (отец Аристарх, правда, называл его по-старому - "замполит") Павел Цыпин.

Мороз стоял нешуточный, но старлей вел себя мужественно: разделся, без напоминаний залез в ледяную воду, трижды, как положено, окунали его туда с головой. Как же приятно было на него смотреть на праздничной литургии - человек как заново родился. Для монастыря это хорошая традиция: крестить в воде Печенги. Но вот чтобы в такую ночь, да в мороз, да офицер - это, конечно, вещь исключительная, почти чудесная.

Изумление перед Любовью

Вообще, в обители Трифона всегда есть чему подивиться и порадоваться. В Рождество - особенно. Несколько подлинных открытий ждали меня и теперь. И главное - это восторг, который испытываешь от ночной литургии. Вроде бы тяжкое дело: два часа ночи, переполненный малюсенький храм (вот уж правда, яблоку негде упасть!), усталость после заполненного событиями дня, а вот все-таки радость и легкость необыкновенная. Сначала, конечно, тяжело - не первая служба за день и спать хочется смертельно, а потом, когда втянешься, словно крылья за спиной вырастают. И уже в самом конце литургии (после двух с половиной часов молитв), после того как все, кто пришел сюда в столь поздний (или ранний?) час, вместе поют "Отче наш", наступает просветление, а усталость уходит, словно ее и не было. Удивительным показался мне состав молящихся - нигде я прежде такого не видел: молодежи в храме было больше, чем людей в возрасте. Все-таки Рождество необыкновенный праздник, исключительный.

Именно об этом рассказывал мне отец Аристарх накануне великого дня:

- Рождество - это такое благодарное изумление перед любовью Божьей, перед непостижимостью Боговоплощения. И в то же время понимание того, что Бог сходит на землю, принимает грехи человека. Его распинают за нас, значит, призвание человека высочайшее - стать Богом по благодати, подняться от земли к небу... Сам факт Рождества Богомладенца - это сильнейшее средство для аскезы, в частности, для монахов, для направления жизненного пути. Если человек знает о Рождестве Христовом, сердцем принимает его, то можно не спрашивать такого человека о смысле жизни - это и так ясно. Если человек знает, в чем смысл Боговоплощения, то значит у него есть смысл жизни. Это - смыслообразующее событие для всего человечества, которое не может жить в потемках, в бессмысленности.

...Мы возвращались в мир рождественским утром. Ехали через горы... В Мурманске еще царствовала полярная ночь, а здесь где-то вдали, над горизонтом рождался день: небо было все в ярких пурпурных отсветах - предвестниках солнца. Верный признак, что оно рядом, совсем близко, вот-вот взойдет над этой северной землей. Подумалось: да, видимо, солнце к Печенге близко. И монастырь - высоко, рядом с небом. Может, поэтому и казался он мне таким удаленным от нашего мира, отдельным? Кто знает...

Дмитрий КОРЖОВ

"Мурманский Вестник".  N 8 (2651). 15.01.2002