«И меж лопарями управу чинить, тебе Феогност...»

Из древних источников дошли до наших дней некоторые сведения о Соловецком старце Феогносте, подвижничество которого связано с восточной частью Мурмана.

Преподобный Трифон Печенгский, просветитель лопарей, Феодорит Кольский - имена этих духовных первопроходцев Кольской земли сегодня достаточно широко известны. Из того же периода истории до наших дней дошли скудные сведения о Соловецком старце Феогносте, подвижничество которого связано с восточной частью Мурмана, и в частности с берегами реки Поной.

Упоминается он в древних письменах XVI века. Из тех документов следует, что в этой глухой стороне Кольского полуострова был воздвигнут храм во имя первоверховных апостолов Петра и Павла, к постройке которого Феогност, похоже, имел прямое отношение, ибо там, кроме него, осуществить это было некому. Ему адресована и грамота Ивана Грозного от 20 февраля 1575 года: «В Поморье, на Терский наволок, на Поной-реку старцу Феогносту».

Далее сообщается, что от всех лопарей наволока и от имени населения берегов рек Вороньей и Йоканги и людей Семиостровья били челом царю Илия Войтинов, Кирило Яковлев да Никифорко Костарев. Они, посланники перечисленных земель Поморья, уведомили Государя о том, что прежде поставленная на Поное церковь «запустела от сильных людей насильства». И храм тот «беречи некому».

В царской грамоте повелевалось новую «на Поное-реке поставить церковь Божию святых первоверховных апостолов Петра и Павла». Колокола, иконы, богослужебные книги, ризы и прочая церковная утварь для будущего храма были «наперёд пожалованы». Повелено и «лопян крестить, и покаивати, и постригати в иноческий чин у той церкви». А строить её и меж лопарями «управу чинить тебе, Феогност», - гласило государево предписание. «А им бы тебе давать: за крещение - шкурку куницы, за венчание брачное - по песцу по чёрному или по десяти белок. И как к тебе эта наша грамота придёт, то ты бы ту церковь устроил по старине и священника бы у той церкви устроил».

В царском послании содержались ещё и такие наказы Феогносту: «Церковь бы без пения ни един день не была, да и от сильных бы людей, от даньщиков и от наших посланников, от насильства иных всяких людей ты бы тех лопян берёг накрепко, чтобы они нам о том впредь не били челом».

Так что иноку Феогносту, являвшемуся единственным на то время представителем «метрополии», вменялось в обязанность не только приобщение терских лопарей к христианству, но и защита местного населения от обид со стороны разных пришлых людей при оружии. А так же от несправедливости чинов, присланных от царской власти. Полномочия по тем опричным временам, надо признать, широкие. Тем паче, что получены они были от самого государя Ивана Грозного.

Как же исполнился царский наказ?

Ответ содержится в писцовой книге 1608 года Василия Агалина и подьячего Степана Соболева: «Погост Понойский стоит над ручьём Ечюном: 39 веж: А на погосте храм первоверховных апостол Петра и Павла деревян, поставлен по челобитию терских лопарей и для их крещения и веры православные, а в церкви образы, и книги, и ризы и на колокольнице колокола, и всё церковное строение государево данье: На колокольнице два колокола пуда в четыре». Среди пожалований Ивана Грозного отмечены: напрестольное Евангелие «повлочено бархатом червчатым (красным), образ Петра и Павла обложен серебром, венцы сканные, в венцах камышки». А о том, насколько исправно церковные служители выполняли возложенные на них обязанности, можно судить по отношению коренных жителей. В записях тех же авторов читаем: «Лопари дали в ту церковь свои угодья - половину реки Поной в заборе». То есть вместе со снастями - рыболовецкими сетями для перегораживания русла реки во время хода сёмги. Следовательно, местное население весьма щедро отблагодарило священнослужителей.

К 1581 году отец Феогност, вероятно, скончался. Потому что в очередной грамоте Ивана Грозного от 16 апреля указанного года, адресованной уже не ему и не на Поной-реку, а «к Мурманскому морю даньщикам (царским) Нечайке Попову да Ваське Кислякову» сообщается: «Бил нам челом богомолец наш архимандрит Троице-Сергиева монастыря Иона с братией», который доложил, что храм на реке Поной «ныне пуст и без пения, так как службу в нём править некому».

Архимандрит же Иона предложил направить в тот храм священника, дьякона и пономаря, что и было сделано чуть позже. Вместе с ними рядом с церковью поселились несколько семей русских крестьян. Лопарское поселение называлось погостом, а русское - селом. Так, в 1677 году в селе жило 18 взрослых мужчин в шести дворах, а по учёту 1712 года - 23 семьи (62 мужчин) в четырнадцати дворах.

Отец Иона также испрашивал у царя право унаследовать и рыбные промыслы на половине реки Поной. Причём не только на церковные нужды: архимандрит с братией обязался, как сообщалось в грамоте, что они «с рыбной ловли дадут оброку в нашу казну в год по три рубля».

К исходу XVI века промыслы на Поной-реке на половине её русла обрели нового владельца - Троице-Сергиев монастырь.

27 марта 1658 года царь Алексей Михайлович пожаловал Поной и Йокангу «в вотчину вовеки неподвижно» двум патриаршим монастырям - Крестному на Кий-острове в устье реки Онеги и Воскресенскому на реке Истре в Московском уезде. Делами Понойской Петропавловской церкви стали ведать эти монастыри.

После секуляризации (передачи государству) 1764 года храм перешёл на полное обеспечение местных прихожан, которые спустя тридцать три года построили новую Петропавловскую церковь в виде корабля, с двумя чешуйчатыми главами. И к 1854 году в Понойском приходе уже состояло 619 прихожан.

Подготовил Андрей КОНЮШАНЕЦ