Эволюция христианского богослужения
Исторический обзор

Самым важным, основным и центральным богослужением в ряду суточного круга богослужений в Православной Церкви является Божественная Литургия. Греческое слово "Литургия" означает, прежде всего, общее действие или, общественное служение, посредством которого группа людей исполняет свое назначение, становится орудием Божиим для исполнения Его воли. Литургия существует в разных значениях и видах у представителей всех христианских вероисповеданий. Она является основным моментом христианской веры и миросозерцания: веру в реальное присутствие Бога « здесь и теперь» , надежду на всеобщее воскресение в конце времен и сопребывание с Иисусом Христом в Царстве Его, братскую любовь ко всем людям, побеждающую всякое зло и разделение.

Центральной и главной частью Литургии является совершение Таинства Евхаристии и последующее Причащение верных Святому Телу и Святой Крови Господа Иисуса Христа. Кроме того, в состав Литургии во все времена входили общие молитвы, чтение Священного Писания, поучения, песнопения, в которых выражалось прославление Бога в Троице Сущего и благодарение за человеколюбие Сына Божия, явленное в Его добровольной крестной Жертве, искупившей грехи всех людей.

Евхаристическое богослужение первых веков христианской церкви называлось по-разному: Вечеря Господня, Преломление хлеба, Приношение, Призывание Духа Святого (эпиклесис), Литургия, Возношение (анафора), Собрание и т. д. Часто встречается и название Евхаристия (благодарение). Очень характерно замечание одного из древнейших христианских письменных памятников "Дидахи" (Учение двенадцати апостолов): "Пророкам позволяйте благодарить, сколько хотят". Исходя из этих слов, можно предположить, что в то время (I-II вв.) никакой общеобязательной формулы евхаристической молитвы не было зафиксировано: молитва была харизматической, она произносилась пророком-пресвитером по вдохновению Святого Духа в экстатическом порыве религиозного творчества. Отсутствие письменно зафиксированных чинопоследований Евхаристии древнего периода, можно, вероятно, объяснить влиянием disciplinae arcanae, сокровенного учения о таинствах и собраниях церковных, запрещающего открывать учение непосвященным и потому не допускавшего письменной фиксации. Только после окончания периода гонений на Церковь, начиная с IV в., можно найти более или менее подробные указания о чине евхаристического богослужения в творениях отцов и учителей Церкви. Примерно к тому времени следует отнести первые записи литургических молитв. До нас дошли авторитетные свидетельства свт. Кирилла Иерусалимского (315-386) и свт. Иоанна Златоустого. В путевом дневнике, который вела Сильвия Аквитанка (Этерия, IV в.) во время своего паломничества ко святым местам, имеется ряд интересных описаний богослужения в иерусалимском храме Воскресения. О литургическом богослужении, сложившимся в Понтийском Экзархате, в области Кесарии Каппадокийской свидетельствуют творения святых Григория Неокесарийского (221-70), Василия Великого, Григория Богослова (329 -389) и Григория Нисского (IV), а также канонические правила Соборов IV века - Анкирского, Неокесарийского и Ганрского.

Анафора (или Литургия) приобретает к тому времени присущую ей по сей день структуру: благодарение за творение, ангельское славословие, воспоминание искупительного подвига Спасителя и Вечери Господней со словами установления Таинства Евхаристии и призывания Духа Святого на освящаемые Дары.

Литургия первых веков христианства не имела ни входных молитв священнослужителей, ни священнодействия их облачения. Не было и пения антифонов, а также малого и великих входов. Все эти священнодействия появились позже и в силу различных причин и обстоятельств. В частности, пение антифонов, чередующихся с ектениями, возникло на основе торжественных общегородских крестных ходов, которые ввел в Константинополе еще св. Иоанн Златоуст.

Положение Константинополя как столицы христианской империи и участие в богослужении самого императора также отразилось на обрядовой стороне Литургии. Под влиянием придворного этикета вход императора в храм приобретает характер помпезного шествия. Еще большую торжественность приобретает перенесение на престол хлеба и вина, в котором сам император исполняет скромную роль свещеносца. Торжественная обстановка богослужения требует подобающего вида одеяний его совершителей и постоянного духовного настроя священнослужителей. Так возникают входные молитвы и последование облачения и, наконец, само приготовление хлеба и вина для совершения Евхаристии постепенно приобретает значение священнодействия; так возникает первая предварительная часть Литургии - Проскомидия. Древняя Литургия, в силу исторически сложившихся в столице богослужебных особенностей, приобретает новый вид и становится известной как Византийская Литургия. Ни одно из перечисленных дополнений не сохранилось до нашего времени таким, каким оно было первоначально. Напротив, в течение более чем тысячелетнего существования они подвергались все новым и новым изменениям и дополнениям. Более того, поскольку Константинополь являлся центром государственной и церковной жизни империи, особенности Византийской Литургии заимствовались Церквами других восточных патриархатов. Так, в Россанском кодексе (XI), в ватиканском свитке (1207) и в Литургии апостола и евангелиста Марка (Александрийская Церковь) имеется в начале три антифона и молитва входа, а в Россанском кодексе, кроме того, - гимн  «Единородный Сыне» и в обоих памятниках - "Иже Херувимы". В Литургии апостола Петра в том же Россанском кодексе имеется молитва входа, гимн "Единородный сыне","Иже Херувимы".

Сочетание нового византийского чина с более древним, местным, особенно бросается в глаза в Иерусалимской Литургии апостола Иакова. Здесь, в том же Россанском списке, указано совершение входа и пение гимна "Единородный Сыне". Есть и соответствующий гимну "Иже Херувимы" гимн "Да молчит всякая плоть человеча". Наряду с этим сохраняется древний чин Причащения мирян под двумя видами в отдельности, подобно современному чину Причащения священнослужителей, с той только разницей, что Святое Тело преподает предстоятель (епископ или иерей), святую же Кровь испивают из чаши, которую держит диакон. Идея литургического единства на всем православном Востоке вызывала вытеснение Византийской Литургией местных, древних. Сохранилось сообщение канониста XII в. Патриарха Антиохийского Феодора Вальсомона, который на вопрос Александрийского Патриарха Марка: "Совершаемые в областях Александрии и Иерусалима Литургии, по преданию написанные святыми апостолами, Иаковом, братом Господним, и Марком можно ли принимать во Святой и Кафолической Церкви или нет?" - отвечал: « Все Церкви должны следовать обычаю Нового Рима (Константинополя) и совершать священнослужение по преданию великих учителей святых Иоанна Златоуста и Василия Великого, а о литургиях Иакова и Марка не сделано никакого упоминания в 85-м правиле апостольском и 59-м правиле Лаодикийского Собора (IV в.), и Константинопольская Церковь не признает их» . Но так как 32-е правило Трульского Собора (691) наряду с анафорой апостола Иакова упоминает и анафору Василия Великого, Вальсомон не мог обойти молчанием это правило. « Заметь из настоящего правила, - писал он, - что Иаков, брат Господень, как первый Первосвященник Иерусалимской Церкви, предал Божественное священнодействие, которое у нас неизвестно, у иерусалимлян и жителей Палестины совершаются в великие праздники, а александрийцы говорят, что есть и литургия святого Марка, которое они и употребляют часто. Я же всем и даже перед царем говорил об этом, посоветовал Патриарху Александрийскому совершать Литургию так, как и мы».

Процесс распространения Византийской Литургии за пределы Константинополя затронул славянские Церкви Европы, в том числе и Русскую.

Единое по существу и замыслу, идущее от Единого Основателя, Вечного Архиерея Христа, последование Литургии подвергалось на протяжении свой истории столь различным изменениям, что трудно сравнить теперь современную православную, коптскую, или римскую Литургию (Мессу) с той Вечерей Господней, которую знали и совершали апостолы, автор « Дидахи» или святой Иустин Философ (начало II века-166 г.) Причин этих изменений немало. Прежде всего, распространение христианства по лицу вселенной и удаление от центра; затем влияние местных обычаев, превратившихся со временем в традиционные канонизованные нормы. От харизматических времен первоначального христианства оставались или прочитанная молитва, или совершенный чин, ставшие со временем правилом церковного обихода. Вместе с тем появились выдающиеся авторитеты, учители и строители Церкви, своими трудами в области упорядочения богослужебного чина, устанавливавшие новые, видоизменявшие старые формы, которые узаконивались, становились частью предания той или иной Поместной Церкви. Все это привело к текстуальным различиям евхаристических молитв. Число евхаристических чинов увеличивалось, и со временем потребовались значительные усилия Церкви для внесения большего порядка и стройности в эту область религиозной жизни. На Западе эта работа сводилась к постепенному ограничению местных особенностей, к рационалистическому подходу в области таинства, к сокращению литургии, что является в большей степени деградацией, а не эволюцией в богослужебной практике. После Тридентского Собора (1545-1549) Запад признает только один чин Римской мессы и, как исключение - Амвросиевскую литургию в Милане и Мозарабскую в Испании. Восток в границах отдельных исповеданий сохранил разнообразие литургических чинов. Для православного сознания не приемлем принцип сокращения. Сохранение традиций положительного опыта предыдущих поколений является критерием Литургического творчества. Церковно-славянский язык является неизменно богослужебным и литургическим языком Русской Православной Церкви не только потому, что он поэтичен, удобен в исполнении, не только потому, что является одним из способов общения между православными славянскими Церквями, но и потому что является языком предков, языком святых Православной Русской земли. В Православной Восточной Церкви совершаются литургии по чину святых Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Двоеслова. Кроме того, в некоторых Поместных церквях совершается литургия апостола Иакова; Коптская Церковь знает несколько литургии, Эфиопская насчитывает их до шестнадцати.

Существует несколько классификаций литургических чинопоследований по их характерным особенностям.

1. Литургии восточные: а) Иерусалимско-антиохийские; б) Александрийские; в) Месопотамские.

2. Литургии западные: а) греческого типа: Галльская, Испанская, Мозарабская, Миланская; б) западного типа, или Римская месса (Missa Romana) .

Современные православные литургии ведут свое начало от литургии византийско-иерусалимского типа. Это утверждение можно сделать на основании общности структуры всего последования и особенно евхаристического канона. В иерусалимскую группу византийско-иеруслимского типа входят Литургия Апостольких Постановлений, содержащаяся во второй и восьмой главе этого памятника, греческая литургия ап. Иакова, сирийская литургия ап. Иакова.

К византийской группе относятся литургии свв. Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Двоеслова.

Из шести самостоятельных литургических последований три (литургия св. Иоанна Златоуста, Василия Великого, ап. Иакова) и поныне находятся в богослужении Православной Церкви. Литургия Григория Двоеслова совершается в настоящее время в Русской Православной Церкви в дни Святой Четыредесятницы и известно как Литургия Преждеосвященных Даров. Сирийская литургия ап. Иакова сохранилась в Сиро-Яковитской Церкви. Литургия Апостольских постановлений ныне не совершается, но представляет особо интересный памятник для литургической науки.

В ранне-христианский период жизни Древней Церкви местами для совершения Евхаристии являлись первоначально места исторически связанные с событиями земной жизни Христа Спасителя, с местами так называемой Теофании.

Затем во времена гонений Евхаристию совершали в катакомбах, на гробах апостолов и святых мучеников. Отсюда в Православной Церкви до сих пор сохранился обычай закладывать под престол в храме, где совершается Литургия, мощи святых угодников Божиих, а также вкладывать в антиминс (плат, подписанный Епископом) частицу святых мощей. Без этих особенностей священник не имеет права совершать Божественную Литургию.

Совершается Литургия только Епископом или законно поставленным им священником. «Только та Евхаристия почитается истиною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это» , - пишет св. Игнатий Богоносец (II в.) в послании к смирнянам . Без человека законно принявшего Таинство Священства невозможно совершение Евхаристии. Священство есть таинство, в котором через епископское рукоположение на правильно избранного нисходит Святой Дух и поставляет его совершать Таинство и пасти стадо Христово. Отсюда совершенно очевидна необходимость иерархического строя в Церкви. Непрерывная нить преемственного рукоположения и не пресекаемый ряд епископов, восходящий к апостолам, есть отличительная черта и существенная принадлежность истинного священства. Там, где это утрачивается, прекращается существование Церкви. В период совершения самого существенного в Литургии - Ехаристического канона священник, знаменуя собой Самого Христа, повторяет Его слова, сказанные на Тайной Вечере, а затем трижды произносит молитву - призывания Духа Святого, Который, нисходя по милости Божией на хлеб и вино, пресуществляет их в Тело и Кровь Сына Божия. И речь идет не о символах и поэтических метафорах, а о реальности. В пищу предлагается именно Его Тело и Его Кровь, как ни страшно для верующих или безумно для неверующих звучат эти слова! Церковь верит Сыну Божию, Любовь Которого к чадом Своим может казаться безумием мудрецам мира сего.

Можно, вероятно, войти в соприкосновение с Богом, съедая кусок обыкновенного хлеба, вдыхая запах цветка, глядя на прекрасный пейзаж или, как ученые, вдумываясь в тайны мироздания. Действительно, личная встреча с Богом может произойти по милости Его всюду: « Дух дышит, где хочет» . Но в хлебе и вине, пресуществленных в Тело и Кровь Богочеловека, Он присутствует совершенно особым, действенным образом. Непостижимо разумом это реальное присутствие Христа в Святых Дарах, но у верующих чад Церкви, помнящих слова Христа, есть все основания понимать эти буквально. Это присутствие мы не можем воспринимать своими телесными чувствами, так же как не можем воспринимать ими присутствие души в теле или знаний в мозгу. Это позволяет понять, что, вкушая Тело и Кровь Христа, мы не уничтожаем Их, но душа наша соединяется с Ним особо тесным образом.

После преосуществления ни хлеба, ни вина больше нет: остается только их видимость. То, что мы видим, что ощущаем на вкус, представляется нам хлебом и вином: но по существу это уже не то. Надо всегда уметь различать « внешность» и « сущность» . Наша личность, являющая нашу сущность, остается одной и той же в течение всей жизни. Хотя наша « видимость» - лицо, рост, цвет волос - меняется. В Таинстве Евхаристии происходит обратное: сущность меняется, но видимость остается неизменной. Внецерковным рационалистам хотелось бы установить изменение хлеба и вина в Евхаристии с помощью микроскопа или химического анализа. В этом проявляется полное непонимание сути таинства. Материальные инструменты могут улавливать только материальные же свойства вещей. Можно задать вопрос: изучая, например, такими средствами человеческий мозг или сердце, установим ли мы в мозгу наличие гениальности, а в сердце - любви?

Будем же верить Богу и Слову Христа. В мире есть и будет немало других тайн, остающихся непроницаемыми для человеческого разума, а для Бога все возможно. Верующий человек понимает, что возможно одно из двух: либо, благоговейно поклоняясь Святым Дарам и принимая их в пищу, он совершает бессмысленное действие, и тогда нет никакого смысла ни в чем, либо он поступает согласно своему верующему разуму, следуя завету Сына Божия, и тогда здесь присутствует Сам Бог.

Народ Божий рассеян по всей земле, но за Литургией, где бы она не совершалась - в великолепном кафедральном соборе архиереем с собором священнослужителей или в скромном сельском храме одним приходским священником - всегда незримо происходит встреча всего народа Божия, который духовно присутствует весь во всей полноте церковной, объединившись в жертвоприношении, потому что, где Христос - там все Его члены, все Его Тело. Но народ Божий состоит не только из тех, кто двигается к цели, живя на земле. Множество его членов уже достигло Отчего дома на небесах. Другие в этот момент проходят предсмертные испытания, а души третьих - мытарства, очищаясь по нашим молитвам от всякой земной скверны, прежде чем попасть в сонм возлюбленных чад Божиих. Таким образом, за Литургией происходит такое собрание, которое совершается вне времени и пространства. Литургия, наконец, предвосхищает Царство Небесное, ибо она сама –  семя Вечной Жизни. Пища, которая за этой трапезой раздается верующим, направляет их души к Небу. Тело Христово - это Тело Воскресшего, живущего Вечной Жизнью Сына Божия, влекущего нас за Собой словами: "Кто будет есть от Хлеба - не умирает навеки, и Я воскрешу его в последний день... к Жизни Вечной" (Ин. 6,40). Воскресшее Тело Христа неизменно влечет к себе человеческие души даже и после физической смерти, ибо уже в этой жизни мы приобщаемся Тела и Крови Господних.

Благодаря Причастию Литургия является семенем бессмертия, семенем жизни во славе, которое закладывается в саму нашу плоть.

Игумен Диодор,
настоятель Свято-Владимирского храма
города Мурманска