История богослужебного пения
Краткий очерк

Совершив последнюю в Своей земной жизни пасхальную вечерю и придав ей особый, всецело новый смысл - первого христианского богослужения в связи с установлением таинства Евхаристии, Спаситель, воспевше, восшел с учениками на гору Елеонскую (Мф. 26, 30).

Так богослужебное применение пения в Церкви Христовой освятил Личным примером Сам Божественный Основатель ее.

После Вознесения Спасителя святые апостолы, посвящая 3-й, 6-й, 9-й и полуночный часы молитве, сопровождали ее песнопением (Деян. 16, 25). В послании к Коринфянам апостол Павел говорит: «Егда сходитеся, кийждо в вас псалом (да) имать» (1 Кор. 14, 26). Обращаясь к Ефесянам, тот же апостол пишет: «Исполняйтеся Духом, глаголюще себе во псалмех и пениях и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви» (Еф. 5, 19).

Забота об устроении пения за богослужением проявляется и в Апостольских постановлениях. В книге 7-й, глава 24 определено "Отче наш" петь трижды. А в Правилах 15, 23 - 25, 27 и 43 о певцах говорится как о низшей степени клира. Так была узаконена обязательность богослужебного пения.

Ближайшие сотрудники и преемники апостолов продолжали эту миссию. Известно, что святой Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский (+107) не только усердно насаждал вообще церковное пение, но и ввел особый вид его - пение антифонное, выбрав из Псалтири для служб на великие праздники специальные стихи, составив к ним припевы, которые Православная церковь поет и доныне: «Спаси ны, Сыне Божий» и «Молитвами Богородицы». Обязательность пения за христианским богослужением подчеркивается и древнейшей молитвой, по сей день творимой в каждом православном храме на каждой Божественной службе о « труждающихся, поющих и предстоящих людех» .

Очевидно, что христианское богослужебное пение вызвано не человеческими слабостью и увлечением, и с канонической точки зрения не есть что-либо самочинное, но ведет свое начало от Самого Спасителя, утверждено трудами апостолов и существует в Церкви от первых дней ее как неотъемлемое условие молитвенных собраний.

Каким же было пение в апостольские времена, как развивалось оно в лоне святой Церкви, что являет собою сегодня?

Некоторые указания на то, что и как надлежит петь христианам на молитвенных собраниях, апостолы дали  в посланиях и постановлениях.

«Исполняйтеся Духом, глаголюще себе во псалмех и пениях и песнех духовных» (Еф. 5, 19). « После двух чтений из ветхозаветных книг кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов» (Апостольские постановления, книга 2, гл. 57).

Таким образом, в богослужебное пение христиан должны входить: 

Остановимся кратко на каждой из этих групп.

ПСАЛОМ своей музыкальной структурой состоял из 4-х элементов: начальная мелодическая формула - initial; повторяющиеся ноты - tenог; половинная каденция (мелодический оборот завершающий музыкальное построение) -mediant; заключительная каденция - finalis. Переняв первооснову песнопений у евреев, византийские христиане почти не изменяли формулу еврейских псалмов. Сама же традиция их исполнения сохранилась в Христианской Церкви по сей день.

Псалмы исполнялись либо антифонно - двумя хорами попеременно, либо респонсорно, когда священнослужитель пел строфы псалма, а хор отвечал ему пением рефрена или интермедийной фразы, взятой из текста того же псалма. О введении антифонного пения в церковную практику византийского богослужения Филарет Черниговский писал следующее: « Надобно же сказать, что ... обычай петь в Церкви попеременно ввел Игнатий, епископ Антиохии Сирской ... видевший некогда Ангелов, воспевавших Троицу попеременными песнями. Образ пения, виденный им, предан Антиохийской Церкви, откуда сие предание перешло другим Церквам».. Исполнение представляло собой простую речитацию, но иногда, в соответствии с литургическими предписаниями для определенных праздников, и более сложную структуру.

ГИМН - « торжественная песнь» . Под именем гимнов или пений следует понимать прежде всего ветхозаветные песни, также усердно распеваемые иудеями. Например, две песни Моисеевы: Поим Господеви и Вонми небо; песнь Анны, матери Самуиловой - Утвердися сердце мое о Господе; песни пророка Аввакума - Господи, услышах слух Твой и убояхся; пророка Исаии - Се, град крепок; пророка Ионы - Возопих в скорби моей ко Господу и песни отроков -Благословен еси, Господи, Боже отец наших, хвально и прославлено Имя Твое во веки... и Благословен еси, Господи, ... препетый и превозносимый во веки. Помимо ветхозаветных возникли новозаветные пения. Это: песнь Богородицы -Величит душа Моя Господа; песнь Захарии, отца Предтечи - Благословен Господь, Бог Израилев яко посети и сотвори избавление людем своим и песнь Симеона Богоприимца - Ныне отпущаеши.

Гимны получили особое распространение в литургической практике Византии. Только в гимнах указывались имена авторов, так как при написании песнопений им предоставлялась большая свобода в композиции, чем в других сочинениях. Гимны своим богам писали и язычники, исполнявшие их затем либо сольно, под аккомпанемент кифары, либо хором, в сопровождении танцев. Христиане, писавшие гимны первоначально только по еврейским образцам, со временем начали сочинять отдельные песнопения и по образцам языческой поэзии. Вскоре жанр стал настолько популярен, что Церковь обнаружила опасность преобладающей роли гимнов в Богослужении и возможности привнесения языческих идей. По постановлению Константинопольского собора 553 года, все гимны, не основанные на Священном Писании были исключены из литургической практики. Наиболее популярные из мелодий этих гимнов оставили, изменив слова на основе Библейских текстов. После этого деятельность гимнографов была строго ограничена повторением и разработкой определенных поэтических моделей и мелодических формул.

ПЕСНИ ДУХОВНЫЕ - это вновь составленные и сохранившиеся до сих пор от апостольских времен песнопения. Среди них великое славословие - Слава в вышних Богу; Свете Тихий (песнопение, обозначенное в Апостольских постановлениях как песнь вечерняя, составителем которой является Иоанн Богослов или кто-либо из его ближайших учеников); Да молчит всяка плоть (из литургии апостола Иакова); Слава Тебе, Господи, слава Тебе (как и сейчас певшаеся перед и после чтения Евангелия); Господи, помилуй (пелось поначалу всем народом); входное Приидите, поклонимся и др. Наконец песни духовные - это те импровизации или экспромты отдельных лиц, о применении которых на молитвенных собраниях христиан, как обычае вполне установившемся, писал в конце II века Тертуллиан: « По умовении рук и возжжении светильников каждый вызывается в середину песнословить Господа, кто как может: от Святого Писания или от своего ума» (Апология, 39).

Духовные песни были более развиты в мелодическом отношении, нежели псалмы и гимны. Прежде всего, это распевания типа « Аллилуйя» . Определяя характер этих песнопений, Филарет Черниговский писал: «Эти песни отличаются от прежних. Они составлены по действию Святого Духа, а не взяты из Ветхозаветного Писания, и не могут быть воспринимаемы иначе, как плод внезапного вдохновения». Один из авторов того времени пишет, что « на Аллилуйя не поются слова, это пение восторженной радости без слов» . Текст этих песнопений не был переведен ни на греческий, ни на латинский языки, « Аллилуйя» до сегодняшнего времени поется на богослужениях только по-еврейски.

Деление раннехристианских песнопений на указанные три группы в некоторой степени условно. Абсолютной разницы между рассмотренными группами раннехристианских песнопений не существует. Так, псалмы представляли собой и простую речитацию и развернутую кантилену для солистов; гимны разнились от простых силлабических песен (один звук на один слог) до богато орнаментированных построений, а по особо торжественным праздникам исполнялись столь обильно орнаментированные песнопения, что слова в них становились непонятными, и такие гимны напоминали скорее духовные песни типа « Аллилуйя» . В связи с тем, что абсолютной разницы между этими видами раннехристианских песнопений не существует, все три термина - псалмы, гимны и духовные песни - используются нередко как синонимы и называются просто гимнами.

О внешних способах и порядках пения имеются следующие сведения. Богослужебное пение было: 

Об антифонном пении находим у Филона: « Оба лика, насладившись сладкопением особо, соединялись в один общий лик, или хор, подражая древнему примеру израильтян на берегу Чермнаго моря». О том же дает указания Плиний младший (62-102) в письме к императору Трояну, которому он доносит, что христиане в некоторые дни собираются перед восходом солнца и попеременно (антифонно) поют хвалебные гимны Христу, как Богу. Антифонное пение касалось или отдельных стихов, таких как Яко в век милость Его, вслед за чтецом пропевавшихся то мужским, то женским хорами; или припевов Спаси ны, Сыне Божий и Молитвами Богородицы.

В перспективе прошедших веков обращает внимание на себя тот факт, что ни один из существующих в мире музыкальных инструментов так и не вошел в практику богослужений Православной Церкви. Известно, что в первые века христианства многие авторы писали о вредном воздействии на слушателей инструментальной музыки.

Объясняется это, по-видимому, тем, что игра на музыкальных инструментах обязательно сопровождала языческие религиозные ритуалы, и, прежде всего, церемонию жертвоприношения. При этом использовались литавры, цимбалы, трещотки, трубы и флейты. Климент Александрийский пишет об этом следующее: « Если люди проводят свое время играя на флейтах, участвуя в пении и танцах, играя на трещотках и развлекаясь, - они становятся распутными, глупыми и неприглядными варварами. Они бьют в литавры и цимбалы, производя непристойный шум ... Пусть рожки вернутся обратно к пастухам, а флейты - к суеверным идолопоклонникам ... Мы же видим, как ими отуманены и опутаны разумные люди».

Опасное возбуждающее воздействие музыкальных инструментов было, видимо, чрезвычайно сильным, так как деятели Церкви категорически выступают против использования музыкальных инструментов в христианском богослужений, несмотря на то, что в еврейском богослужений они использовались. Феодор Сирийский объясняет это тем, что Бог разрешил евреям использовать инструменты временно, чтобы положить конец идолопоклонству. По словам же Иоанна Златоуста, « Господь, зная слабость евреев, разрешил им использовать инструменты, чтобы они охотнее перестроили свое мышление на Божественное и принесли большую пользу своей душе». В книге мученика Иустина (+ 166) «Певец» говорится, что петь Богу на бездушных инструментах и кроталах не допущено, как все свойственное детям или несовершенным в разуме. Некоторые еретические учения такие, как, например, общество мелетиан допускали у себя инструментальную музыку на собраниях, но в Восточно-Православных Церквах, а равно и в западных вплоть до VIII века пение богослужебное было строго вокальным всегда и всюду.

Некоторые христианские авторы запрещали не только инструментальную музыку, но и все виды пения, но это не было принято Церковью. В «Беседе на 41 псалом» Иоанн Златоуст пишет: «Ничто не возбуждает и не охраняет так духа, ничто так не отрешает его от земли и уз телесных, ничто так не наполняет любовъю к мудрости и равнодушием к житейским делам, как пение стройное, как песнь священная ... Господь установил пение псалмов, дабы из этого мы получали и удовольствие и пользу».

Претерпев длинный ряд жесточайших гонений со стороны языческого мира, в конце концов, христианство победило мир. К концу II века последователей Христа можно было найти уже среди всех известных в то время народов земли; а в III веке Церковь возросла настолько, что империи пришлось решать вопрос о том, что должно существовать: язычество или христианство. Мало-помалу за Церковью были признаны права дозволенного религиозного общества. Вместо катакомб и подземных усыпальниц на гробах мучеников стали появляться благоустроенные храмы-базилики, и богослужение начало открыто совершаться на глазах у язычников. А в первой четверти IV века император Константин Великий объявил христианство религией господствующей.

Вместе с внешним усилением росло и внутреннее благоустройство Церкви. Чинопоследования церковных служб в главных своих чертах к IV веку достаточно определились и приняли формы, которые и дошли до настоящего времени. Само богослужение стало принимать все более и более торжественный характер. Златотканые одежды священнослужителей, богатое убранство светлых и огромных базилик, присутствие за богослужением высших слоев общества, до императора включительно, - все это не могло не отразиться на церковном пении. Торжественность и чинность обстановки, усложнившийся порядок совершения богослужения сказались в том, что участие народа в церковном пении сократилось до минимума, и все, что подлежало раньше всенародному исполнению, перешло к специально обученным певцам, из которых стали образовываться отдельные хоры, или лики, правого и левого клиросов. Ввиду большого количества накопившихся песнопений потребовались книги.

В сложившихся условиях опасность для внутреннего содержания пения состояла в том, что, будучи вынужденными «спеваться» , хоры невольно переступали грань простоты и непосредственной свежести в пении, приближаясь к той ступени, когда оно, стремясь упорядочиться, делается вместе с тем и несколько искусственным, более изысканным, самодовлеющим, невольно переходя из средства в цель. Это обстоятельство послужило тому, что вопрос о церковном пении не переставал быть предметом особого внимания и забот со стороны отцов и учителей Церкви.

Следствием этих забот было: 

Выбор тех или иных ладов обуславливался со стороны Церкви степенью строгости и важности их стиля, целомудренности, так как при наличии таких именно свойств пение может отвечать своему назначению. Мысль о подлинных целях христианского богослужебного пения высказана святителем Василием Великим следующим образом: « Поелику Дух Святой знал, что трудно вести род человеческий к добродетели, что по склонности к удовольствиям мы нерадим о правом пути, то что Он делает? К учениям примешивает приятность сладкопения, чтобы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы незаметным образом и то, что есть полезного в слове. На сей-то конец изобретены для нас стройные песнопения псалмов, чтобы и дети возрастом или вообще не возмужавшие нравом, по-видимому только пели их, а в действительности обучали свои души». Следовательно, только полезное в слове важно и нужно для людей; задача сладкопения - « обучение душ» , и потому все, где чувствуется цель простого услаждения слуха, повод к развлечению его, для Церкви непригодно и ею недопустимо.

Появление ересей и широкое их распространение вызвало в церковной жизни усиленную деятельность не только по выяснению православной догматики, но и по проведению внешне богослужебной стороны в наибольший порядок и благолепие. Отсюда широкое развитие песнотворчества как средства для выражения правых учений и для поддержки их в сознании народных масс.

В музыкальном отношении это развитие направлялось в сторону отмежевания церковно-певческого искусства от мирского путем ограничения числа ладов и строев музыки, допустимых для богослужебного применения. Еще в IV веке замечалось определенное тяготение к диатонизму, как наиболее уместному для Церкви роду музыки, и к известным только ладам (а не ко всем безразлично), как единственно достойным служить основой для церковных мелодий. В период V - VIII веков эта тенденция отбора привела к созданию осмогласия в качестве незыблемой церковно-музыкальной системы, в границах которой должно существовать и развиваться впредь богослужебное пение.

Ходу постепенного образования осмогласия и закрепления его в богослужебной практике в общих чертах таков.

Западная Церковь в IV и в начале V века окончательно установила у себя господство пения на четыре гласа: дорийский, фригийский, лидийский и миксолидийский. Это пение впервые было введено в Церкви Миланской стараниями ее епископа Амвросия (374 - 497), почему и было впоследствии названо амвросианским. В своих главных основаниях оно было общецерковным, близким к пению Восточных Церквей. Амвросианское пение было принято и Римской церковью, при Папе Дамасии (IV век), и затем в течение V века распространилось не только по всей Италии, но и в Галлии и Германии. В начале V века подобное пение было введено и в Церкви Иппонийской (Африка) блаженным Августином. К концу VI века и к началу VII западное пение развилось и расширилось в своем содержании, и амвросианское четверогласие обратилось постепенно в осмогласие через добавление новых четырех ладов в качестве побочных к первым четырем. Принятие нового вида пения, то есть осмогласия относят ко временам Папы Григория Двоеслова, или Великого (591 - 604), но в действительности это произошло позднее. Во всяком случае, пение григорианское, осмогласное, заменило собою прежнее, амвросианское (четверогласное) и принято Западной Церковью как « Cantus firmus» , то есть пение, утвержденное на все времена.

В Восточной Церкви развитие пения шло также в сторону осмогласия, но, во-первых, отдавая предпочтение диатоническому роду музыки, Церковь сохранила в пении все музыкальные традиции древних эллинов, в том числе и хроматический род; во-вторых, начиная с V века в богослужебном пении практиковались все восемь ладов, или гласов. Полное же свое завершение как твердо установленная система и как основной закон церковного пения осмогласие получило в Октоихе Иоанна Дамаскина (676-756).

ОКТОИХ содержал в себе собрание воскресных стихир, тропарей и канонов, написанных в разное время различными песнотворцами и самим Иоанном и распределенных на восемь групп, соответственно числу певческих гласов или ладов. Таким образом, Октоих Иоанна Дамаскина имел значение, с одной стороны, как сборник избранной церковной поэзии от первых веков христианства до произведений самого  «Златоструйного» ; с другой - как первый опыт систематического изложения восточного осмогласия.

Какое из древнейших наименований ладов (дорийский, фригийский, лидийский и пр.) должно быть присвоено тому или иному гласу Октоиха, сказать трудно, так как музыкально-теоретические указания всех времен на этот счет всегда сбивчивы. Поэтому остается принять название гласов по численному их порядку, то есть: Глас Первый, Глас Вторый и т. д.

Само понятие гласа относится к звукоряду с определенным для каждого гласа особо расположением тонов и полутонов. При этом мелодии, не покидая своего лада, могут располагаться в диапазоне от кварты до полутора октав. Характерными признаками гласа-лада служат звуки господствующие, то есть чаще других слышимые в мелодии и финальные. Тоника лада, как основной звук, проходящий через всю мелодию, также служит одной из существенных примет гласа. В греческих книгах этот звук обозначается так называемыми мартириями, а практически, в виде выдержанного тона - исона, неподвижного и пропеваемого на главный звук тихим гудением, поддерживающим певца-солиста.

Такое понимание гласа допускает «творчество напева» при условии соблюдения определенных правил, обеспечивающих устойчивость типичных мелодических оборотов, постоянство их образа, закрепляемого неоднократным повторением, вследствие чего и создается понятие о гласе, как о мелодии известного и постоянного образца - напева. Такое именно понимание гласа как мелодии, служащей трафаретом для распевания всех текстов, относящихся к данному гласу, сложилось в русской певческой практике.

В VIII - X веках окончательно установились виды песнопений, употребляемых доныне при богослужениях в Православной Церкви, - это стихиры, тропари, кондаки и икосы, каноны, антифоны, прокимны, ипакои, светильны, блаженны. Определился круг богослужебных книг для пения: Октоих, Стихирарий, Ирмологий, Обиходы, Кондакори и Триоди.

В этот же период окончательно сформировалось крюковое нотное письмо, введенное в Октоих Иоанном Дамаскиным, в качестве наиболее известного в его время. Происхождение же этого письма относят к Ефрему Сирину.

В 988 году, при святом князе Владимире, состоялось Крещение Киевской Руси. Восприемницей ее при Крещении в веру Христову явилась Византия. Таким образом, русская Церковь вместе с вероучением приняла и весь церковный ритуал, и в частности богослужебное пение, а именно: 

Таким образом, в деле богослужебного пения Русская Церковь унаследовала те традиции этого искусства, какие были созданы предшествующим тысячелетием общецерковной жизни и истории.

Все многообразие современных песнопений, используемых в богослужебной практике Русской Православной Церкви, условно можно разделить на две большие группы: уставное, или каноническое пение и неуставное, неканоническое.

УСТАВНОЕ ПЕНИЕ - пение, предписанное уставом, как в отношении мелодическом, так и в отношении способов исполнения. Каноническим это пение является потому, что, будучи зафиксировано письменным образом, а также передаваемо устным преданием, находясь в богослужебных певческих книгах и рукописях, признанных и одобренных высшими церковными властями, оно канонизировано, то есть, признано такими властями правильным и образцовым для совершения богослужения.

НЕУСТАВНОЕ ПЕНИЕ - это свободно сочиненные хоровые композиции для богослужебного употребления, не основывающиеся на напевах уставного пения.

На сегодняшний день оба эти типа пения имеют место в богослужебной практике Русской Православной Церкви, дополняя друг друга.

Попав на русскую национальную почву, богослужебное пение, не изменив своего назначения, обрело особые черты. Подобно тому, как раннехристианские песнопения не находились в музыкальном плане в отрыве от античной культуры, а строились на древних ладах, распространенных среди народов, принимавших христианство, так и песнопения Русской Церкви приняли черты, свойственные песенному творчеству славян. Так, в середине XVII века утвердился обычай исполнять почти все уставное пение не одноголосно (не унисонно), а по меньшей мере двухголосно (когда имеется хотя бы два певца), терцируя основную, уставную мелодию, или трехголосно, когда третий голос строится по основным тонам намеченных двумя верхними голосами трезвучий.

В уставном богослужебном пении Русской Церкви на протяжении всей его истории можно отметить несколько систем, так называемых распевов.

РАСПЕВ представляет собою систему мелодий, имеющих свои особые музыкально-эстетические законы определенного происхождения, со своим, им свойственным, методом согласования музыкального элемента с текстом. В рамках одной системы - распева могут существовать группы мелодий для стихир, тропарей, ирмосов, прокимнов - напевы.

НАПЕВОМ в рамках распева называются: 

  1. группа мелодий, предназначенных для пения по ним какой-то определенной гимнографической группы песнопений (например, напев стихир в рамках Знаменного распева); 
  2. мелодий известного происхождения, местные, областные варианты (например, Московский напев или напев Валаамского монастыря и т. д.).

В современной практике Русской Церкви имеются четыре распева: Знаменный (он же « Столповой»), Греческий, Болгарский и Киевский.

Кроме этих четырех главных распевов имеются еще два рода пения, или две системы, которые являют собой каноническое пение, предназначенное для праздничных случаев. Это - Путевой распев и Демественное пение (Демество).

Обычный напев, или Обиходный напев - это система богослужебных напевов, которая занимает место между уставным и неуставным пением, и между распевами и напевами. Обычный напев образовался из уставных распевов и их местных напевов при ежедневном употреблении в монастырях, в приходских церквях и, особенно, в Санкт-Петербургской Придворной Певческой Капелле. Сперва он передавался изустным преданием. С 1848-го года он был в капелле записан и гармонизован под руководством директора капеллы, генерал-майора Алексея Федоровича Львова, для четырехголосного смешанного хора.

Как бы не развивалось церковное пение в смысле внешних его форм, какими бы не обладало особенностями в силу национальной своей принадлежности, важным для христиан всех времен остается то, чтобы внутренний его характер, дух его соответствовал тому пению, которое апостол Павел определил так: « Исполняйтеся Духом ... воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви» , то есть пойте от всей полноты и искренности сердца, со всей непосредственностью и жаром верующей души. И это то условие, которое одно лишь в силах сообщить пению тот смысл и то значение или действенность, какие требуются от него Церковью.

Геннадий Буздуган,
регент Свято-Никольского кафедрального собора
г. Мурманск