Совершение Канона на утреннем богослужении

Очевидно, что Каноном, в собственном смысле, являются не песнопения, составленные определенным образом, а правило соборного ликостояния перед Богом. Такое Правило организуется известными пророческими Песнями Священного Писания. Суть Канона наиболее ясно выражена в торжественном литургическом гимне:

"Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея! Благословен грядый во имя Господне; осанна в вышних!"

Для возведения душ верующих в состояние "хождения пред Богом", воспитания в них страха Божия и ангельского благоговения, Церковь усвоила для ежедневного богослужения десять Библейских пророческих Песен.

Однако вторая Песнь, выражающая сугубое раскаяние в опыте ропота и отступничества, стихословится только в Великом посте. Девятая и десятая Песни, воспевающие исполнение и завершение пророчеств, объединены в одну Песнь. Таким образом, в Церкви ежедневно, вне постов, стихословится фактически восемь Песней. Это восьмеричное число предположительно можно толковать как восемь дней Господних промыслительного домостроительства, которые определяют восемь этапов восхождения души к Богу, то есть восьми-частную, установленную Творцом, последовательность преображения твари.

Итак, первая Песнь Мариамны, сестры пророка Моисея, о Богооткровении, познании Славы и всемогущества Бога, выводит душу из самотождества, эгоцентризма, самости, из состояния безуспешного и бесплодного препирания с врагами. Это начало возвышения над законами падшего естества, которые кажутся непреодолимыми; победа над рабством, детерминизмом; начало пути к некогда утраченной свободе; обретение Заступника и Покровителя.

Песнь эта начинается словами: "Поем Господеви, славно бо прославися".

"Вонми небо и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих"- вторая Песнь пророка Моисея, стихословится только по вторникам Четыредесятницы.

"Утвердися сердце мое во Господе," -третья Песнь Анны, матери пророка Самуила - благодарение за дарованную свободу, возможность Богообщения, за избавление от вражеских нападок. Вера перерастает в верность. Доныне бесплодная душа приносит первые плоды и интуитивно представляет будущее воздаяние. "О сем да хвалится хваляйся, еже разумети и знати Господа, и творити суд и правду посреде земли."

Четвертая Песнь пророка Аввакума: "Господи, услышах слух Твой, и убояхся," - обретение в Боге личностного Начала, как основы обожения. Всемогущий Иегова - не только Заступник, но и любящая и милующая Личность; также и Промыслитель, пресекающий злую волю и посылающий бич для исправления.

Имя Аввакум толкуется блаженным Иеронимом как "обнимающий," "обнимаемый", "емлющийся с Господом".

"Воскреснут мертвии, и восстанут, иже во гробех, и возвеселятся, иже на земли"- апофеоз единения с Богом, - основание христианского мировоззрения и основная тема пророчества Исайи в Песни пятой. Пророчество вселяет в душу, вопиющую: "Господи Боже наш, стяжи ны: Господи, разве Тебе иного не вемы", уверенность в том, что она будет услышана. Душе, усвояющей искупительное Божие снисхождение, указывается путь к Богу через сердце.

Шестая Песнь пророка Ионы разрешает трагический конфликт души и космоса: "из чрева адова вопль мой, услышал еси глас мой". Душа, погребенная детерминизмом космоса, как Иона во чреве китове, обретает необходимость в Спасителе и язык пламенной сердечной молитвы. Невзирая на непостижимость путей Господних, душа научается исполнению воли Божией: "Аз же со гласом хваления и исповедания пожру Тебе: елика обещах, воздам Тебе во спасение мое Господеви".

Седьмая песнь отроков в пещи вавилонской являет славу Бога в верном исповедании людей, воспевает строительство дела спасения на твердой вере из крепкого и несгораемого вещества добродетелей: "Душею сокрушенною, и духом смиренным, да прияти будем". Песнь являет образ испытания дела спасения огнем второго пришествия.

Восьмая Песнь, тех же отроков, - образ всепобеждающей росы благодати, установление цели жизни как славы Творца.

"Хвалим, благословим, покланяемся Господеви, поюще и превозносяще во вся веки".

Девятая Песнь Пресвятой Богородицы и десятая-пророка Захарии, объединены в одну, которая совершается фактически как восьмая. Ее, очевидно, должно воспринимать, как образ восьмого дня Господня: завершения во Христе всех пророчеств; завершения исторического бытия; завершения земной жизни человека; образ спасения и почивания в Боге; образ нескончаемого в Боге совершенствования, обожения человека, и через него - страждущей Вселенной.

Совершение этой Песни напоминает о том, как должен совершаться весь Канон. Необходимо до "знака" петь стихи пророчеств так, как мы поем "Честнейшую, и от "знака" припевать к ним стихи Триоди, Октоиха и Минеи.

Осуществление пророчеств мы находим во Христе, в жизни Пресвятой Богородицы, в подвигах Апостолов и Святых. Исполнение ими дела домостроительства Божия Церковь осознала, зафиксировала в песнопениях, которые предлагаются для усвоения новым поколениям верующих.

Систему тропарей, припеваемых к Песням, как свидетельство осуществления Промысла во Святых, мы сейчас называем канонами.

Для смысловой связи пророчества Песни с осуществлением его в подвиге Святого, служит ирмос - тропарь, который фокусирует суть пророчества. Очевидно, что тропари, раскрывающие осуществление пророчеств во времени, исполнение их через подвиги Святых, должны воспевать усвоение святыми тех дарований, о которых поется в Песнях Канона. Они должны прославлять прохождение Святым промыслительной ступени доброделания. Это значит, что тропари Святого должны только припеваться к стихам Песней, так как оставление пророчеств создает иллюзию самоутверждения человека: будто бы он совершает подвиг не в Боге, а своими силами "побеждает" космос и "возвышается" над Вселенной. Памяти Святых не могут и не должны заменять памятование о Боге. Как близкие нам по человечеству, иногда - по времени или Отечеству, службы Святым призваны лишь стимулировать усвоение нами искупительного подвига Христа Спасителя. Потому каноны Святым с припевами молебными уместно употреблять только в частном богослужении. Например, на молебнах, когда мы ищем помощи для разрешения своих проблем через подвиг конкретного Святого, как имеющего особое дерзновение в определенной сфере доброделания, мы относительно абстрагируемся от вселенских явлений. Поэтому и Устав предписывает совершать каноны молебные без ирмосов, стало быть - и без библейских стихов, но с припевами молебными. Кстати, ответ Святого, отчасти, содержится в его каноне, и служить молебен без канона - значит: спрашивать - и не слушать ответа, что вряд ли извинительно. В современной практике молебные припевы: "Святой имярек, моли Бога о нас!"- без последования тропарей звучат, как повеления. Повелевать же Богу и Святым есть дерзость фарисейства.

Что касается употребления молебных припевов на Утрене, то оно ничем не оправдано и не может, даже формально, быть равнозначным стихословию Библейских пророчеств.

Стихи библейские избранные: 
Господь царствуяй веки, и навек и еще... 
Бог верен, и несть неправды в Нем... 
Не хвалитеся и не глаголите в гордыни... 
Господь Бог мой сила моя, и учинит нозе мои на совершение. 
Правде научитеся живущий на земли. 
Воскреснут мертвии, и восстанут, иже во гробех... 
И да приидет к Тебе молитва моя ко храму святому Твоему. 
Не посрами нас, но сотвори с нами по кротости Твоей... 
Благословите священницы Господни, раби Господни Господа, пойте и превозносите Его во веки. 
Величит душа моя Господа и возрадовася дух мой о Бозе Спасе моем. 
Дати разум спасения людем Его, во оставлении грех их....

Припевы молебные.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! 
Пресвятая Богородице, спаси нас! 
Святый Имярек, моли Бога о нас!

Конечно, "Слава Тебе, Боже наш!", "Слава Господи воскресению Твоему!" –  ангельское славословие, но для недостигших ангельского достоинства, более необходимо воздыхание и ходатайство Святаго Духа, а то, что Священное Писание богодухновенно, доказывать нет необходимости.

Стихословие Пророчеств не оставляется даже в Праздники, которые являют исполнение их во Христе и прообразуют наше во Христе пакибытие. Ради максимального усвоения верующими празднуемого явления, во Владычни и Богородичные праздники по указанию 20-й главы Типикона "Честнейшую" не поем.

Это предписание касается только 9-й песни, и отменяет стихословие Библейских песней, заменяя их особыми припевами, указанными в 59-й главе Типикона. Наконец, Канон Пасхи, совоскрешая душу, возвышает ее до максимального усвоения Искупительной Жертвы и предвкушения благ будущей жизни, должен, очевидно, стихословиться с тропарем Пасхи, который в современной практике сокращен до припева: "Христос воскресе из мертвых...".

Но в периоды особо усиленного моления - постами, когда усилия верующих концентрируются на стяжании и совершенствовании какой-либо конкретной системы добродетелей, увеличивается и стихословие Библейских песней, к которым присоединяются избранные по дням седмицы трипеснцы.

Например, в понедельник Поста - это утверждение души в едином Боге Вседержителе, исповедание Его Славы и всеприсутствия, совершенствование в вере. Вторая Моисейская Песнь, которая стихословится только по вторникам Великого поста, рождает в душе покаянный плач от горького опыта богооставленности, после познания Его всемогущества; от хождения по пустыне сомнений, богоотступничества и приражения к миру, служения, пришедшим от "соседей", "богам новым". То есть, все то, что постигает христианина после отъятия призывающей благодати, по причине неверности, несохранения обетов, данных при крещении, рождает плач и необходимость в Спасителе. Такое промыслительное состояние воспитывает в душе вторая Песнь для того, чтобы душа познала свою немощь, смирилась и искала Бога не по условиям, но безусловно, волею стремилась к Нему. Так и прочие Песни совершенствуют душу в последовательных степенях Преображения, и в силу этого, нецелесобразно замещать их припевами молебными.

Великопостное совершение Канона дает нам пример совершения его при невозможности исполнения предписаний Устава. Совершение трех или даже одной Песни Канона на Утрене  не является ни "сокращением" службы, ни нарушением Устава, но мерой вместимости наших душ. Могущий вместить — да вместит. Повсеместно принятые в современной практике сокращения являются не только нарушениями Устава, но попросту  абсурдны: если кто из читателей прочитает по одной фразе из каждой страницы книги, чтобы автора не обидеть, то никакой пользы такое "чтение" не принесет ни читателю, ни автору.

А мы, упраздняя Песни пророческие и сокращая число тропарей до двух или даже до одного из каждого канона, уподобляемся таким "почитателям".

Но зачем?

Протоиерей Александр БУДКОВ,
клирик Тверской епархии