Хибинским ученым помогут монахи

В этом году пополнился научный генералитет Мурманской области. К четырем академикам Российской академии наук добавились два члена-корреспондента. Это доктор биологических наук Владимир ЖИРОВ - директор Полярно-альпийского ботанического сада-института Кольского научного центра и доктор географических наук Дмитрий Матишов - заместитель директора Мурманского морского биологического института. Восхождение к высокому званию по времени совпало с освоением ими новых направлений в своей деятельности.

Сегодня публикуем беседу с Владимиром Жировым. Ему 51 год. После окончания МГУ начал работать в морском биологическом, но через несколько месяцев, весной 1975 года, вернулся в Апатиты, в город, где вырос, и начал работать в ботаническом саду старшим лаборантом...

- Как вы чувствуете себя спустя 28 лет, в академическом звании? - спросил я Владимира Константиновича.

- Могу сказать определенно: более умным от этого я себя не почувствовал. Звание - это официальное признание и моего научного вклада, и всего института, а также авторитета Кольского научного центра в российских академических кругах. И есть надежда, что как директору ботанического сада (я в этой должности шестой год) будет легче решать организационно-административные вопросы. По крайней мере, я уже от многих слышал, что наш институт сейчас заживет хорошо. Весьма на то надеюсь. Ведь такая рутина, как ремонт и отопление зданий, своевременная выдача зарплаты сотрудникам, а их в институте далеко за сотню - это директорские проблемы. И тут звание не только обязывает, но и помогает.

Но меня сейчас волнуют не звания и признание. 51 год даже по меркам Академии наук считается порогом наступления зрелости. Потому самое время осмыслить пройденный путь, а значит, и то, чем занимается ботанический сад.

Одно из важнейших направлений его деятельности - интродукция, переселение и внедрение растений из естественных мест обитания в новые, где им приходится приспосабливаться к чужой почве и чужому для них климату.

- Сразу вспомнился заученный в детстве стишок: "Погляди-ка, мать-природа, поучись у сыновей!" Вы, конечно, гордитесь тем, что травы, кустарники, деревья из Америки, Африки, Австралии растут и дают потомство в суровых хибинских условиях?

- Вопрос кажется простым, но просто на него не ответишь... А хорошо ли это вообще - вступать в спор с природой? В молодости кажется - все в наших руках: мир легко переделать, природу изменить к лучшему... Но со временем становится понятно: мы не способны улучшить созданное Всевышним, хотя бы потому, что сами созданы им. Экспериментируя и испытывая радость научной удачи, вторгаемся в замыслы и дела Творца нашего мира.

Впрочем, такие "вредные" мысли, не способствующие успеху ученого в конкретных делах, это отдельная тема. Пока оставим ее. Тем более что человечество давно живет в измененном по его собственной воле, а значит, и деградированном мире. Во всех странах основы сельского хозяйства составляют интродуцированные растения и животные. Откуда картофель в России? Из Центральной Америки. И практически все культуры на наших полях и огородах - чужестранки.

Реальные экологические условия, в которых мы живем, - во многом искусственно созданные, как говорят в научном мире, - это уже артефакт по отношению к естественной среде. Потому в современной жизни нам не обойтись без вторжения в природу и ее повреждения. И не надо себя обманывать: мы никогда не сможем восстановить нарушенный экологический баланс в мировых масштабах, мы способны лишь замедлить этот процесс.

- Но как ученый вы, наверное, не можете не гордиться свершенным в Хибинах предшественниками, как и своим вкладом в этот, по сути, научный подвиг? Чем сегодня располагает ботанический сад?

- Разумеется, нельзя не восхищаться тем, что в труднейшее и критикуемое сейчас время, в 1930-е годы, когда на Кольской земле закладывали основы современной горно-металлургической промышленности, ученые, производственники, партийные власти думали и о тех, кто будет жить на этой земле после них.

Одновременно со строительством комбината "Апатит" и города Кировска в Хибинах под руководством тогда еще молодого ленинградского ботаника Николая Аврорина заложили Полярно-альпийский ботанический сад, главной задачей которого было улучшение условий жизни человека путем обогащения местной флоры новыми видами растений. Кстати, уже два года сад официально носит имя Аврорина.

Кроме интродукции он организовал флористические направления исследований, а также физиологии и почвоведения, благодаря чему впоследствии саду был присвоен статус института. Он же во многом способствовал развитию просветительской деятельности нашего учреждения. Профессору Николаю Александровичу Аврорину, большому ученому и талантливому организатору науки, мы сегодня обязаны многими достижениями. И не только мы. Уже более десяти вузов России, в том числе МГУ, присылают в Хибины студентов на летнюю практику, в течение летнего сезона их бывает до 200 человек.

Многое из задуманного Аврориным удалось сделать. Озеленение всех городов области в свое время проводилось с использованием наших растений. Например, сейчас уже мало кто задумывается о происхождении кустов сирени венгерской и мохнатой, которые растут вдоль проспекта Ленина в Мурманске. А она с "грядок" Полярного ботанического сада.

Главный результат его 72-летней работы - уникальные коллекции живых интродуцентов, насчитывающие почти 2,5 тысячи образцов травянистых и 1,5 тысячи древесных и кустарниковых растений. Кроме того, мы имеем более тысячи видов тропических и субтропических растений, выращенных в теплице.

Благодаря своим коллекциям наш сад имеет международное значение. Собранные в них растения представляют все материки. Многие из них - редкие и исчезающие в естественной среде обитания в странах, слишком заигравшихся преобразованием природы. А у нас они прижились и растут. Полярно-альпийский ботанический сад стал, таким образом, одним из важнейших мировых хранителей генофонда растений, находящихся под угрозой исчезновения. При желании их можно снова вернуть на родину.

- Вы и сейчас завозите и пытаетесь приучить к Северу какие-то растения?

- Коллекция сада интенсивно росла до середины 1980-х годов, пока академию нормально финансировали. Сейчас у нас такие проблемы - дай Бог сохранить то, что имеем. В 1990-е годы большинство ботанических садов России оказались на грани гибели, и многое из накопленного было утрачено. Ведь при советской власти, когда закладывалось большинство из ныне действующих садов и дендропарков, никто не считал затраты на тепло и электроэнергию. Зато сейчас их содержание - большая проблема.

Но в отличие от других российских садов мы решили ее практически без потерь. Благодаря пониманию ситуации руководителями акционерного общества "Апатит", которое обеспечивает нас теплом и энергией. Ему от сада одни убытки. Но даже в самые трудные времена, когда у нас были миллионные долги, ни генеральный директор Сергей Федоров, ни его нынешний преемник Алексей Григорьев ни разу не пытались перекрыть кран. Глубоко благодарен им за это.

Думаю, кроме личной порядочности, здесь дело еще и в том, что коренные жители нашего района связаны между собой определенными духовными узами. И в становлении этих связей ботанический сад, ровесник и подшефный "Апатита", сыграл важную роль. С детского сада и школьной скамьи все мы, жители Хибин, росли под впечатлением экскурсий в сад. Глубинный их смысл заключается в ощущении высшей гармонии, отражающейся в растительном мире. Под ее влиянием и сформировались личности, способные до сих пор ставить духовные ценности выше материальных и сохранять нормальные человеческие отношения даже в наши дикие времена.

Сад располагается в заповедной территории в 1250 гектаров - это в юго-западной части Хибин, в долине озера Малый Вудъявр. Кроме того к саду относится стационарный участок в 60 гектаров неподалеку от Апатитов.

Да, несмотря ни на что, мы и теперь продолжаем развиваться. В последние годы наш посадочный материал для озеленения пользуется спросом не только в Мурманской области, но по всему Северо-Западу России, включая Карелию, Архангельскую и Ленинградскую области. И возникла новая проблема: можем ли рекомендовать растения для этих регионов, не зная, как они себя поведут при вторичной интродукции? Ответ можно дать, лишь изучая особенности их роста и развития в различных географических точках, для чего требуется организация новых опорных пунктов, своего рода филиалов.

С этой целью в 1999 и 2001 годах открыли два новых стационара на Терском берегу, близ села Лувеньга и в селе Кузомень. С прошлого года ведем работу по организации еще одного - в Варзуге. Но дальнейшее расширение сети таких пунктов требует денег, которых у нас нет.

И вот два года назад удалось найти необычное решение проблемы. Мы заключили соглашение о сотрудничестве ботанического сада с Трифонов Печенгским монастырем без финансовых расчетов и договорились о подписании аналогичного документа с Кемским монастырем. Обеспечиваем их растениями для озеленения территории, а монастыри своими силами проводят несложные фенологические наблюдения, которые необходимы для интродукционных испытаний. Таким образом, решается не только проблема новых экспериментальных площадей, но и кадровый вопрос. Насельники монастырей - люди трудолюбивые и надежные, к тому же непьющие. Я предполагаю договориться на тех же условиях с Соловецким, Антониев Сийским и Валаамским монастырями. Вместе со стационарами на Терском берегу Белого моря они образуют сеть, позволяющую решить проблему исследований на Северо-Западе.

- А как на это смотрит Академия наук?

- Время ее противостояния христианству прошло, и я уверен, что найду понимание среди коллег. В последние годы многие из них, в том числе и крупные ученые, повернулись лицом к Церкви. Подтверждением этому служат ежегодно проводимые "Рождественские чтения" - конференции, посвященные взаимодействию Православной Церкви с образованием, наукой и культурой. Это продолжается уже целое десятилетие. Показательно, что заседания научных секций проходят в стенах главного вуза страны - Московского государственного университета.

Ряды священнослужителей все более пополняются имеющими ученые степени кандидатов и докторов наук. А многие из моих коллег-биологов на основании собственного опыта пришли к отрицанию дарвиновской теории эволюции. Научные споры в этой сфере все более уходят от материалистических догматов. В основном дискутируют сейчас те, кто буквально понимает Священное писание, говорящее о шести днях творения мира, и те, кто считает, что он создавался Творцом на протяжении миллиардов лет.

Став директором, я организовал строительство часовни на территории нашего сада. И вот в последние годы к обычным экскурсантам и туристам добавились паломники. Причем на глазах происходит процесс слияния этих ранее никак не связанных групп людей. Сейчас наш сад ежегодно посещают до 10 тысяч человек. Наблюдая за ними, все более утверждаюсь в мысли, что тяга людей к природе, и особенно к растительному миру, - это неосознанное желание приобщиться к высшей гармонии, то есть богоискательству. И потому духовное значение ботанических садов, может быть, даже важнее научного. Ведь главной, хотя и не всегда осознаваемой целью земной жизни любого человека является спасение его души.

Развитие нашего сотрудничества с Мурманской и Мончегорской епархией является отражением процесса взаимодействия Российской академии наук с Русской Православной Церковью. Этот процесс - насущное требование нашего времени.

Мы должны помочь нашей церкви вновь укрепиться в России. В противном случае ее место займут чуждые нам иностранные конфессии и деструктивные секты, которые, не жалея средств, уже сейчас пытаются обосноваться на русской земле. Их свободное вторжение в нашу страну в течение последнего десятилетия способствовало небывалой деградации нравов - росту преступности, наркомании, алкоголизма, пропаганде насилия... Что остановит этот процесс? Во все времена, как в никакой другой стране, в России был чрезвычайно высок авторитет православия, науки и образования. Потому, как мне думается, ключ к решению наших проблем лежит на пути к восстановлению когда-то утраченного единства между ними.

Беседовал Вячеслав КОНДРАТЬЕВ
"Мурманский вестник". 23.07.2003 г.