Виталий Маслов

ПОКУШЕНИЕ НА АЛТАРЬ

«Славянский Ход Мурман-Черногория» - так называлось мероприятие, организованное общественными объединениями Мурманской области в октябре-ноябре 1997 года. Преподаватель и студент Мурманского пединститута, учителя, писатели, журналисты, представитель Краснознаменного Северного флота прошли через Новгород, Минск, Киев, Тирасполь, Кишинев, Плоешти, города Болгарии, Сербии, Республики Сербской, Черногории. На обратном пути Ход побывал и в краю Косовском, и на самом Косовом поле - алтаре того храма, который именуется Сербией. Уже тогда, полгода назад, с юга, из-за горы Проклятой, наносило запах пороха, но большая стрельба здесь тогда не начиналась, поскольку главные организаторы были заняты Персидским заливом... И вот - притихло вокруг Ирака. И на всех экранах мира - Косово, и на первых страницах газет - Косово. И как обычно, сразу же - большая антисербская ложь. Так бывало уже не раз: когда удушали Сербскую Краину, когда десятками тысяч изгоняли православных сербов из родного Сараева, когда открывали очередную охоту на Радована... К тому, что главные по тиражности российские СМИ враждебны славянам - будь то белорусы ли, сербы ли, мы привыкли. Но на этот раз немедленно к антисербской компании подключилась не какая-то там желтая газетенка, а официальный орган, учредитель которого - правительство России! - 7 марта 1998 года "Российская газета" главным материалом на первой странице печатает: "Отделением Косово от Сербии завершается естественное оформление государственных границ в Европе"! (Подчеркнуто мной - В. М.).

Что это -- заведомая антисербская ложь, бесспорно, поскольку незнание исключено. Дальше, как говорится, некуда...

И вдруг - приглашение в Белград. Как руководителю Славянского Хода. И позади - шесть дней, проведенных в Сербии, в том числе два дня в Косово. И когда по возвращении в Мурманск поставила передо мной микрофон местная "Атлантика" и попросила сказать, с кем виделся, выделенной пятиминутки едва хватило, чтобы только перечислить. И даже не верится: неужели - всего лишь шесть дней? И ведь не на бегу были встречи, не наспех беседы. Слушая магнитофонные записи, вопросы прямые, ответы честные и обстоятельные, - говорю всем моим югославским собеседникам: спасибо, братья, за доверие...

Так получилось, что в старейшей и влиятельнейшей югославской газете "Политика" в день нашего приезда в Белград появилась статья о Мурманской области, озаглавленная "Область, где любят Сербию": о Славянском Ходе, о молодежной организации Братья Сербов, о главном сербском празднике Видовдан, отмечаемом в Мурманске, о сербских могилах на Мурмане и т. д. А еще до этого Алекс Буха, министр иностранных дел Республики Сербской, сказал, что в России есть только одна область, где информационная блокада вокруг его страны прорвана, - это Мурманская область, и высказывание министра тоже не осталось незамеченным.

И первая же белградская беседа - с директором Института истории Сербской Академии наук и искусств Словенко Терзичем началась словами хозяина: "Сегодня в "Политике"... Уже в этой первой беседе определились вопросы, которые потом неизменно затрагивались: Россия и Сербия; нынешнее положение в Сербии в целом и в Косове в частности; история косовского вопроса; что дальше?.. А появление статьи в "Политике", доброе внимание к тому малому, что делается за последние годы в Мурманске, вовсе, на мой взгляд, не значит, что это малое может влиять на общую ситуацию, но говорит скорее об обратном: равнодушие в русском обществе к тому, что совершается на Балканах, столь безнадежно велико, что даже слабенький проблеск мурманский душу сербу-патриоту греет и надежду (дай Бог, чтоб не призрачную) вселяет: а вдруг и вправду очнулась Россия?.. И тогда же, в первый день стало очевидным, что тема "Россия и Сербия" станет главной при обсуждении книги Растис-лава Петровича "Владыка Даниил и владыка Савва", представление которой было намечено на предпоследний день нашего пребывания в Сербии.

x x x

Спасибо предприятию ИРИТЕЛ - Лазарю и Герте Трпковичам, которые повезли нас на машине предприятия к Принцу Томиславу, в самый центр Сербии, в центр Балкан, в Тополу - наследное владение королевской династии Карагеоргиевичей. В начале 19 века там, в Тополе, под руководством Георгия Петровича (Карагеоргия Петровича) - будущего монарха обновленной Сербии, родоначальника династии, вспыхнуло первое антитурецкое восстание. Высшую точку Тополы - гору Опленац венчает белокаменный храм Святого Георгия - усыпальница Карагеоргиевичей...

Поездка в Тополу могла бы стать предметом отдельной статьи и даже книги, - столько тут значимейшего, необычного для русского читателя материала! К тому же, для спутника моего, В. И. Большакова, монархическая форма правления - предмет пристального внимания. Только что завершенная им работа так и называется - "Николай II", и вопросы, в связи с этим обсуждавшиеся, тоже были весьма небезынтересны. Но сейчас кратчайше - лишь то, что обещал и потому обязан передать.

Осматривая убранство храма, законченного строительством сравнительно недавно - в 1930 году, мы отметили безукоризненность внутренней мозаичной отделки. Настоятель храма о. Радослав сказал благодарно: "Это работали русские эмигранты... Передайте русским людям мое уважение... Здесь верят в Россию, надеются на нее".

А вот слова Принца Томислава, сказанные на прощанье:

- Хочу, чтобы мы вернулись к традиции. Не назад, а к традиции. Наша Церковь давала то, что обеспечивало стабильность. Если народ теряет духовную основу, такую, как наша Православная Церковь, он теряет будущее. Я не религиозный человек, но понимаю, насколько значимо наше православие. Когда я был в России, я заметил, что вы в России намного духовнее, имеете то, чего мы здесь пока не имеем: у вас народ участвует в литургии, люди поют "Отче наш", "Верую"... Мы, в России и Сербии, должны вернуться к традиции, в этом случае я вижу большое будущее и сербского и русского народа, с этим мы можем идти в XXI век.

Потом, во время дальнейшей поездки по Югославии, православие как основу будущего единения и самой Сербии и вообще славянства назвали тридцать собеседников из тридцати двух.

x x x

Серьезно говорили мы с руководителями Сербского союза писателей ("Союза книжовников"). Мурманчане для них не в новинку, осенью 2000-го участники Хода Виктор Тимофеев и Викдан Синицын оказались участниками и так называемых Октябрьских чтений в Белграде, на которые ежегодно собираются писатели из сорока и более стран, а Дмитрий Балашов и Дмитрий Ермолаев поучаствовали в очень серьезной радиопередаче. Сербский союз писателей - тысяча человек, самых разных по творческим направлениям и пристрастиям, а по политическим - и говорить не приходится: некоторые члены Союза писателей возглавляют собственные партии. Но в то же время Союз писателей - организационно един, и я пытался понять, чем же от сербской отличается ситуация в России, где о писательском единстве, кажется, и говорить бессмысленно? А отличается вот чем: сербские писатели, подавляющее большинство, независимо от направлений и пристрастий, - патриоты, если даже живут за границей, и по той же причине независимо от пристрастий отношение к нам - братское.

Главный вопрос для сербских писателей сейчас, конечно же, вопрос косовский: на следующий после нашей беседы вечер было назначено собрание с этим единственным вопросом. Чтобы каждый мог высказаться. Намечено также провести писательское мероприятие прямо на Косовом поле, поле битвы, где, безусловно, каждый почувствует ответственность особую...

x x x

Поле Косово окаймлено горами. С краю Поля, в пологом прислоне - сербская деревня Бабин Мост, в ней - храм Пресвятой Богородицы, поставленный на костях юнаков, погибших на Косовом поле в 1389 году. Председатель Сербской партии сопротивления Момчило Трайкович сказал в храме:

- Мы слышим здесь... Мы не можем отдать Косово - нашу землю, нашу государственность, нашу душу.

Хотя положение зашло настолько далеко, что кажется порой: а и возможно ли это - и землю сохранить, и душу? Столько уже потеряно! Столько наделано зла против сербов! Сперва геноцид и изгнание сербов во время первой мировой войны. Затем - немецко-фашистский и хорватско-фашистский геноцид во вторую мировую. И сопротивление сербов при этом - не на жизнь, а на смерть. Мы не имеем права забыть, что благодаря героизму сербов, немцы потеряли здесь в начале войны два лишних месяца! Может, вот этих двух месяцев и не хватило потом немцам под Москвой... Потери сербов во вторую мировую соизмеримы только с потерями белорусов, поклонимся им низко - и тем, и другим. При этом мы должны вспомнить, что первым был не Гитлер, первым был его духовный предтеча Фридрих Энгельс. Вот его завещание-инструкция: "Всеобщая война, которая разразится, раздробит славянский союз и уничтожит эти тупоголовые национальности вплоть до их имени включительно... Мы знаем, что нам делать: истребительная война и безудержный террор"... - Гитлер действовал по инструкции... Но и после Гитлера, благодаря потворству и усилиям югославских послевоенных властей во главе с хорватом Тито, террор против сербов не прекращался. Чтобы изменить в Косове этнический состав населения, сотни и сотни тысяч сербов были вытеснены с родной земли, а на их месте поселилось до полумиллиона албанцев, бежавших из Албании. И вот результат: в крае, где полторы тысячи древних и древнейших сербских православных храмов и монастырей, в крае, который и воистину - душа Сербии, сербов ныне - намного меньше чем албанцев. Как тут не вспомнить: "вплоть до имени включительно"... Но и это не все: 1992-1993 гг. - геноцид в Боснии... И вот теперь - гремят взрывы здесь.

Но угрозы и шантаж ныне - уже не только и даже не столько против сербов, сколько против албанцев, согласных жить в мире с сербами... Обстановку осложняет и то, что кроме законных косовских албанцев, в крае - соизмеримый по количеству наплыв албанцев незаконных. Через албанцев, работающих на западе, стекаются сюда средства с запада: новейшие здания и лучшие гостиницы в столице Косова Приштине - построены на эти средства. И все - под грохот терактов, под требования независимости, полного отрыва Косова от Сербии. Добиться этого, не жалея ни марок, ни долларов, - вот задача! А потом все окупится: албанцам - земля, райская по сравнению с той, которую оставили они в Албании, немцам - богатейшие недра. Только угля в Косове - триста лет всю Европу можно отапливать, пласты угольные в десятки метров толщиной, местами - сразу под пахотным слоем. А ведь здесь же и медь, цинк, свинец, сурьма... И, конечно, совсем не на последнем месте - решение почти доисторической задачи, озвученной неосторожно одним из основоположников марксизма...

Вот - албанская газета, издаваемая в Швейцарии, на снимке - во весь рост - замахнувшийся террорист на фоне пожара. Под снимком - номера счетов в банках Швейцарии, Швеции, Германии и объявление о том, что лица, перечислившие деньги на эти счета, освобождаются в Германии от уплаты налогов! А мы-то вроде не знаем, а мы-то спрашиваем, кто вооружает, обучает, направляет бандитов, приходящих в Косово из-за горы Проклятой, кто стоит третьим номером за Энгельсом и Гитлером...

Считаю необходимым обратить внимание на эту публикацию хотя бы думцев российских. Ведь если в газете - правда, то уже сейчас, срочно надо ставить вопрос о привлечении к ответственности за терроризм не кого-нибудь, а в первую очередь руководителей Германии, ибо возможности этих державных террористов несравнимы с возможностями любого иного реального или гипотетического террориста.

Впрочем, разве и без этой бандитско-банковской публикации не видел весь мир, кто был инициатором и главным исполнителем насильственного развала Югославии? Разве не очевидно, что сейчас в Косове приступают к продолжению того, что в 1991 и 1992 годах произошло со Славонией, Хорватией, Боснией и Герцеговиной, к насильственному отделению от Югославии, от Сербии еще одной части. И на экранах и на первых страницах - снова едва скрываемая радость. И сразу - знак равенства между террористами и силами правопорядка. И даже мысли уже не допускается ни о чем другом, кроме как об отделении. И можем быть уверены, что как и в 1991-92 годах, вопреки всем международным документам о границах, изменение границ тут же получит международное признание. Если, конечно, не успеем объединиться и оказать сопротивление...

x x x

Побывайте в албанских селах. Сколько ребятишек! Кишмя кишит вокруг школ, пулей летают мячи над футбольными площадками, - как это радостно, если сравнивать с вымирающими деревнями и городами России... Но при этом во всем - жесткая регламентирующая рука ислама, требующая покорности (ислам - араб., букв. - покорность). Если албанские сепаратисты, к примеру, запрещают албанским детям-мусульманам учиться по общесербским школьным программам, хотя обучение и на албанском языке, дети слушаются и не учатся. И при этом - всеобъемлющая наступательная антисербская пропаганда, стремление убедить, что отделение от Сербии уже совершилось... Вот еще одна газета албанская, на этот раз - выходящая не в Швейцарии, а в Косове, т. е. в Сербии. Не знаю, за чей счет издавалась та швейцарская, а эта косовская финансируется "фондом Сороса", о выделении ей миллиона немецких марок от Сороса было объявлено: Миливойе Михайлович - руководитель радио Приштины просил ссылаться, как на источник этой информации, на него. В этой соросовской газете положение изображается именно так, будто Косово - давным-давно - отдельное государство, не имеющее ничего общего с Сербией: вот встреча главаря сепаратистов с официальными представителями Германии, вот этот же главарь, как представитель Косово - с представителем США. К такой подаче читатель-албанец уже приучен... Насколько целенаправленно воспитывается здесь албанская молодежь в ненависти ко всему славянскому, участники Славянского Хода могли убедиться, проходя через Косово осенью 1997 года. Только тогда мы рисковали получить камень в лобовое стекло, а сегодня уже звучат выстрелы. И тем не менее, все равно, приступая к решению вопроса, мы постоянно должны помнить, с добротой должны помнить о детях, которых столько в албанских селах Косова. Этот вопрос в лоб не решается, не дети виноваты в том, что их так воспитывают... Об этом говорили мы на встрече с руководителями Сербской партии сопротивления Момчило Трайковичем, Мишо Лазичем и их товарищами, и все соглашались с этим. Об этом же - с председателем сравнительно новой социал-демократической партии Сербии Вуком Обрадовичем, с Драголюбом Койчичем - председателем Сербской Демократической партии (которую иногда называют партией Караджича - довелось потом в Белграде присутствовать и даже выступить на ее съезде), с руководителем косовского отделения этой партии Бранко Войновичем. О прошлом и будущем братской Сербии - говорили мы со священниками в разных концах страны, с епископом Косовской епархии Владыкой Артемием в древнем монастыре Сопочаны, с работником бензоколонки Богданом Лезичем, со студентами из четырех студенческих организаций разной политической ориентации, с представителями Собора Зета и опять - с писателями, но уже не белградскими, а приштинскими... И позиция всех по косовскому вопросу одинакова: без Косова нет Сербии.

Пока же главная заинтересованная в развале Сербии страна, заседая и в контактной группе по Косову, и в многоразличных европейских организациях, обеспечивает дипломатическую поддержку сепаратистов и одновременно через послушные третьи, а то и четвертые силы нагнетает обстановку на месте. И цель краткосрочная у организаторов студенческих выступлений одна - добиться вмешательства в сербские дела международной "заедницы", чтобы получить еще одну Боснию. При этом само обещание "уговорить" албанских сепаратистов сесть за стол переговоров с правительством Сербии уже подается, как достижение и великая милость. Хотя переговоры в предлагаемом составе заведомо провокационны, ибо к участию в переговорах не допускается сербская община Косова - истинные хозяева этой земли, а любое решение, принятое без участия косовских сербов, признано сербами не будет. А ведь есть и другие общины, чье мнение тоже должно учитываться, достаточно сказать, что радио Приштины ведет передачи на сербском, албанском, венгерском, цыганском, турецком языках.

Почти единодушно собеседники говорят, что разумное решение вопроса вряд ли достижимо при нынешнем состоянии края, пока царствует террор и кипят страсти, что прежде всего необходимо навести здесь законный порядок, выдворить тех, кто проживает в крае нелегально, упорядочить наплыв албанцев из стран западных, закрыть для террористов границу с Албанией.

Но разве Германия, как член контактной группы, согласится закрыть дорогу для террористов, ею вскормленных? Наоборот, она, угрожая санкциями, наверняка потребует полного вывода сербских войск из Косова, полного открытия границы! Нашим дипломатам необходимо не поддаться нагнетаемому психозу, и помня, что сегодня Сербия, ослабленная многолетней экономической блокадой, обеспечить вышеперечисленные условия не в состоянии, не спешить с принятием окончательных решений до смягчения обстановки, до приведения государства в здоровое состояние, и в любом случае рассматривать проблему Косово - только как проблему внутреннюю сербскую. При твердой позиции России, при внутренней собранности Сербии и всей Югославии добиться этого возможно.

И почти все наши собеседники повторили то, что сказал отец Радослав в храме Св. Георгия: они надеются на Россию, с ней связывают свое будущее. Промолчал об этом, кажется, только Вук Обрадович, - програмная цель партии его, как я понял, - вписаться в западное сообщество.

Большинство собеседников верит, что Россия не допустит новой блокады Сербии, что Россия спасет. Хотя - не все верят. Например, генерал-майор Нинкович, участвовавший в переговорах о судьбе Сербской Краины и Республики Сербской, не разделяет даже самого осторожного оптимизма. Он считает, что и на этот раз сумеют заломить России руки, - по отработанному уже сценарию. "Я, военный, - говорит он, - призываю вас не верить всяческим агентствам, а думать своей головой. Вы правы, Косово - алтарь Сербии, который пытаются обратить в арену, в сцену. Чтобы разыграть здесь трагедию, которая, если удастся осуществить заготовленный сценарий, будет не первым, но и не последним актом: в последнем на лобное место возведут уже не Сербскую Краину, не Сербию, а Россию... Для меня, много лет имевшего дело с "международным сообществом", совершенно бесспорно: главная цель для них - не Сербия, а Россия. Разделавшись с Сербией, они начнут добивать Россию!"... Но, повторяю, большинство, в отличие от генерал-майора Нинковича, по-прежнему верит, что "Русские могут все", что министр Примаков, в отличие от отъявленного врага сербов Козырева, не даст в очередной раз унизить, оболгать и еще раз растерзать Сербию. Собеседники говорили, что, к сожалению, в правительстве Югославии многие как бы не понимают, что главным противником Примакова в этом деле есть и будет Коль с его исторической задачей, поскольку не ощущают себя ни славянами, ни православными, что нынешняя, так сказать, оппозиция югославская - это часть существующего режима, что и в России положение такое же, и в Греции. Поэтому многие национальные движения в современной Сербии вынуждены находится в двойной оппозиции - и к правительству и к оппозиции. Пытаясь быть политически практичными, они говорят, что с Россией им тоже трудно, поскольку в России у власти, в основном, даже и не славяне!..

Что же сегодня нужно прежде всего? Драголюб Койчич (Сербская Демократическая партия, Белград):

- Нужен общий патриотический фронт - славянский и православный, России и Сербии - ради отстаивания своих интересов. Мусульмане объединились же! Смотреть и учиться надо, как другие объединяются, например - евреи. В первом нашем союзе - духовном и политическом - должны быть Греция, Сербия, Россия. При этом мы - не против кого-то, просто надо отстаивать свои интересы, вернуться к истокам и идти вперед, история не завершена!

Все верно, не завершена. Болит душа и о сербах, и о детишках- албанцах, которых - что грачей на весенней пахоте... И помню при этом о камне, нацеленном в наше лобовое стекло. Что сделать, чтобы не полетели осколки? Есть ли возможность не лобового решения? Все ли учитывается? Все ли делается, чтобы спасти детишек-албанцев от использования их экстремистами?

В 1952 году судьба занесла меня в Албанию. И купил я там сборник албанской поэзии на русском языке. И показалась мне, семнадцатилетнему, албанская поэзия чем-то душевно близкой. Чем?..

Потом, много лет спустя, еще один сборник албанский в руках оказался. И, читая его, я вдруг обнаружил, что поэзия-то албанская по духу - православная! А уж потом узнал, что до Э. Ходжи, до атеизации, албанцы в значительней своей части, может быть, даже превосходящей части, были православными. Более того, после албанской революции 1924 года премьер-министром страны был православный епископ - поэт Фан Ноли, который сказал, что он сам и албанский народ "рассматривают Советский Союз как свое отечество", и тем не просто сблизился, но объединился с владыками Даниилом и Саввой и сербским народом. Разве об этом не надо помнить и напоминать? Потом, неизвестно каким образом, в моем сознании утвердилось, что исчез с политической арены Фан Ноли не без участия Сталина. Каково же было мое изумление и, если хотите, даже потрясение, когда неожиданно, совсем недавно открылась, кажется, истина. Во-первых, стыдно стало перед Иосифом Сталиным, он-то уж, оказывается, совсем был не при чем. Во-вторых, вдруг поблек, значительно поблек, в очередной раз поблек облик нашей белоэмиграции. Оказывается, православного Фан Нолия смели, отстранили от власти, вышвырнули из Албании русские православные наемники - конно-казачья бригада под командованием генерала Улагая. - хорошо вооруженная, обмундированная в русскую военную одежду, сформированная по прямым указаниям самого Врангеля. К власти в Албании был приведен Ахмед бег Зогуа... И я не имею права не сказать об этом, глядя на сегодняшнюю ситуацию в Косове, думая об истоках сегодняшней беды. А если учесть, что смещение православной власти в Албании было последним случаем, когда белогвардейцы проявили себя, как организованная военная сила, мы не можем не признать, что конец этой силы не был концом славным...

Гудит Косово... И в то же время - а что сегодня происходит там, за Проклятой горой, на юге, откуда катятся волны через Проклятую гору?..

Из многих разговоров во время нынешней поездки осталось ощущение, что в Сербии четкого понятия об этом сейчас нет. А ведь по некоторым данным в самой Албании и сейчас до трети населения - православные, хотя относиться к этой цифре надо с опаской. Так нельзя ли как-то использовать наличие православия в Албании хотя бы для того, чтобы взгляд у албанских детей в Косове стал помягче, пораздумчивее?.. Да, в Косове информационный пропагандистский пресс сепаратистов и террористов настолько подавляющ, что любое прямое обращение к здешним албанцам почти наверняка будет безрезультатным. Но почему, например, не говорить об этом в передачах на мать-Албанию? Между тем, по словам Миливойе Михайловича, мощность албанского приштинского радиопередатчика такова, что принимать можно не далее горы Проклятой. А ведь можно предположить, что именно сердце коренного албанца-шкиптара, оседлого, чтущего род и традиции, более отзывчиво к своему родному и вздрогнет по-доброму, услышав по радио строки старых, известных, близких народу авторов, - например, первого албанского поэта Лека Матренга, умершего в 1615 году, призывавшего соотечественников к Христу. Или Пьера Буди, мечтавшего, "чтобы каждый храм и обитель" несли народу знание, резко выступившего против Ватикана и сразу после этого, в 1623 году, утонувшего, а может быть утопленного в Дрине. Или Пьетера Богдана, написавшего: "Сыны Израиля, вы - порожденье зла". Или Иеронима Де Рада: "Турки к нам явились, как крысы. Здесь они дома захватили. Тех, кто ими был уничтожен. Возле них разрушается вера".

Напоминая об отличной лирике Зефа Серембе, и о том тоже напоминать, какой поддержкой пользовался он со стороны Елены Кольцовой-Масальской... Ясно же, что не против сербов будут работать и стихи Андона Зако Чаючи, скончавшегося в 1930-м году: "Ловят прохожих муллы-старики. И с минаретов ревут, как быки... Люди, подобные тощим стадам, Бродят здесь толпами по городам - Точно ослы, но конечно глупее"...

И, наконец, разве не прямо к сегодняшнему дню, не прямо к Косову обращается Васа Паша Шкодран, призывая к единению против общего врага: "Албанцы, встаньте! В этот час Как братьев, клятва свяжет вас, - Всех сыновей равнин и гор, Мечеть и Церковь - бросьте спор!"

А ведь написано более ста лет назад. И разве не время сейчас, когда школы сделались чуть ли не главной разменной политической монетой в Косове, когда не албанские, а сербские дети в Косове практически лишаются возможности получить образование на родном языке, не время напомнить стихи Ндре Мьеда, которые так и назывались - "Об албанской школе, закрытой турецким правительством?.." Только разумный подход, ненавязчивая, рассчитанная на будущее разъяснительная работа, направленная на тылы террористов, призванная высветить личину общего для албанцев и сербов недруга, скрытого за спиной террористов, работа отнюдь не лобовая, могла бы как-то, пусть в самой малой мере смягчить обстановку, чтобы уж потом - приступать к решениям. В любом случае - разве разумно не учитывать наличие в Албании людей единоверных, пусть их там даже не тридцать процентов, а всего три, не учитывать, что в Албании до сих пор немало людей, понимающих по-русски? Уверен, что надо стремиться к установлению с Албанией не только официальных - государственных и церковных, связей, к чему вроде бы Югославия и Албания сейчас подходят, но и связей неофициальных, явных и не явных, может быть немало.

И еще одна задача, не столь вроде бы сложная, как вышеназванные, но которая не решается.

В преддверии Славянского Хода молодые мурманчане - из тех, кто углубленно изучает историю Балкан, сказали:

- Мы готовы отправиться с вами и остаться трудниками в сербских православных монастырях, - там, где более всего пахнет порохом. Наличие русских, даже в единственном лице, всегда служило здесь отрезвлению агрессора, было серьезнейшей поддержкой тем, у кого в стане были русские. На год, на два - мы готовы.

По юридическим, дипломатическим и еще каким-то причинам взять с собой этих самоотверженных ребят мы не смогли.

Но вопрос не снят. Надо официально разрешить подобные шаги. И каждый раз делать так, чтобы знало окрестное население: тут есть русские и они под защитой России. И чтобы впоследствии, по возвращении домой, не оказались эти трудники изгоями, - как те наши парни, которые ушли в Боснию добровольцами - защищать сербских братьев и честь России против Козырева, а сейчас, израненные, кто остался в живых, вынуждены оставаться там, в Республике Сербской, ибо нет для них в России ни пенсии, ни лечения. Думается, задача решалась бы еще проще, если бы был в Косове Русский культурно-информационный центр, о котором хлопочут наши верные друзья в Приштине, - как еще один канал прямой связи с майкой-Россией: для косовских сербов это был бы глоток воздуха, и допустимо ли не пойти им навстречу, не дать им этого глотка? Тем более, что они сами готовы внести лепту в создание такого центра.

И не могу не написать, без комментариев, о таком тоскливо высказанном сожалении - не пожелания (поздно!), а именно сожалении:

- Были бы русские базы, всего две русские базы, - воздушная под Приштином да морская в Боке Которской, и никакой бы нынешней оголтелости в помине не было!

x x x

Спасибо Растиславу Петровичу за праздник - светлый праздник русско-сербской, сербско-русской любви, в который вылилось представление его книги о владыках Данииле и Савве. На заре XVII века эти владыки поставили себе задачей: всемерно возбуждать в сербском народе любовь к России и на этой основе снова объединить разрозненные, притесняемые и угнетаемые сербские земли, создать и укрепить православное государство сербов. Владыка Даниил, черногорец, в письме к брату своему в 1713 году написал и выделил: "Я - Москвы, Москвы, Москвы. Говорю, говорю, говорю: чей я - того и земля". Культ России, как единственной страны, способной и готовой защитить сербов от католичества и ислама, был настолько всеобъемлющ, что сербская церковь даже восприняла русско-славянский язык и русское пение, недаром же и по сей день вы обойдетесь в Черногории без переводчика... Поразителен результат, которого добились владыки: в 1768 году генеральный провидур Венецианской Республики получил небывало резкий, немыслимый прежде протест, подписи под которым - подписи всех сербских земель. "Царству Московскому, - говорилось в документе, - мы должны и обязаны служить всегда, до последней капли крови, служить и умереть за него... Если Богу будет угодно, чтобы мы все погибли, мы и тогда не пойдем от царства Московского, пока жив хоть один из нас". По сути, это был первый общесербский государственный документ, означавший, что новая Сербия состоялась. И они шли на смерть, принимали на себя удары османской империи, оттягивали турецкие полчища с тех фронтов, где решалась судьба главного противостояния - Россия-Турция. Вот на какой основе, заложенной владыками, мужала самая верная наша, ни разу не изменявшая нам сестра - Сербия. Вот в какую страну мы приехали, к разговору вот с какими людьми должны быть готовыми. И как это мудро, что Владимир Васильевич Кутырин - директор белградского Русского Дома - (такой бы Дом и в Приштине!) выделяет и готовит для презентации зал именно в Русском Доме: каждый серб, каждый русский, думая о завтрашнем дне, должны знать, что сумели свершить тогда владыки. И зал полон. И среди белградцев - посланцы со всех концов Югославии! И наше посольство тут. И мы двое, приехавшие из России и ради этого праздника тоже.

Если всмотреться в историю и вдуматься, сербский и русский народы - как бы единый народ, как бы корабль-катамаран с двумя неравными по размеру корпусами. Нести знание об этом, продолжить завещанное владыками дело - взаимно возбуждать и крепить любовь, - вот наша задача сегодня. И все до единого выступления на вечере были и подчинены этой задаче и сами по себе были пронизаны любовью. Да и как иначе, если книга Р. Петровича - об этом и ради этого. Участник Славянского Хода Дмитрий Балашов неоднократно повторял во время Хода мысль Льва Гумилева: "Будущее предсказать нельзя, пока не сделаны поступки, которые определяют это будущее". При обилии разговоров так не хватает нам поступков! Особенно сейчас, когда стало совершенно очевидным: срок, отпущенный для разговоров, истек... И вот создается в Мурманске и начинает работать организация "Братья Сербов", поставившая конкретную задачу - разоблачение лжи, обрушенной на Сербию и Республику Сербскую. Это уже поступок. Вечер, посвященный памяти Саввы Сербского, в областной научной библиотеке, - поступок. Налажена переписка между молодежью Сербии и России, - поступок. И книга Растислава Петровича "Владыка Даниил и владыка Савва" - тоже поступок, да еще какой! Поступок гражданина России и Сербии, - такими гражданами чувствовали и считали себя владыки. Поступок гражданина единой русско-сербской духовной державы, которая как притопленная платформа, ждет, когда скинут, наконец, с ее палубы груз лжи и беспамятства, наваленный в течение многих десятилетий... А первым поступком Р. Петровича, мне известным, была еще одна его книга - "Геноцид по благословению Ватикана", увидевшая свет в 1992 году в нижегородском издательстве "Русский купецъ". Затем - выставка фотографий. Доставленная в Мурманск в 1993 году, она, обращенная к Сербии, сначала называлась "Майка Сербия, помози!". Это был отчаянный крик уничтожаемой "международным сообществом" Сербской Краины. Растислав Петрович и военный фотокорреспондент Миленко Шукало прорвались с чемоданами фотографий сквозь международную блокаду сперва в Крым, который был в том году центром Дня славянской письменности, а уж из Крыма - в Мурманск. На выставке, в тесном коридоре Мурманской организации Союза писателей России побывали сотни наших земляков. Две толстых книги отзывов были исписаны за два дня, пока выставка была в Мурманске. Несколько человек пришлось выводить из обморока. И выставка переросла себя: уже на другой день на улице Полярных Зорь взметнулось новое ее название: "Майка Русия, помози!". Под этим названием выставка побывала в Мончегорске, Туломе, под этим же названием прошли последние репортажи и очерки в газетах. Во время работы выставки был создан Мончегорский Славянский комитет, а Р. Петрович и Т. Шукало приняли участие в его первом собрании. Кто-то сказал, что нынешняя презентация - это продолжение Славянского Хода, и я не спорю, но можно сказать и так, что Славянский Ход в какой-то мере - продолжение той выставки, и это тоже правда. Третьим поступком Р. Петровича (опять же из ведомых мне) - поступком в том же направлении была его книга "Степан Малый", о том, в какой степени (в высшей степени!) удалось владыкам возжечь среди сербов любовь к России. А еще я не назвал сборника русско-сербских документов XVIII века, не назвал выставки портретов, посвященной тому периоду...

Когда руководителя "Братьев Сербов" Дмитрия Ермолаева во время Славянского Хода спросили, как это он сумел за четыре месяца выучить так хорошо сербский язык, Дмитрий ответил поразительно точно и по существу:

- Я люблю Сербию.

Спасибо, дорогой Растислав, за эту любовь. Историческое знание и правда обретает сегодня особую цену, от этого зависит - жить или не жить. Вы подхватили традицию, идущую от Даниила, Саввы и Василия, Вы побуждаете нас к делу, ибо мы увидели, какие мы великие должники перед ними и сколь важно начать, наконец, отдавать долг.

x x x

Окрепнуть в поступках и думать о наступлении. Сколько можно отступать! Говорю не сербам, не Сербии, загнанной в тупик косовский, а себе в упрек, поскольку поле Косово это и мое поле тоже. Если же говорить о сербах, так они и без того дают нам пример, которому мы просто обязаны когда-то последовать. В лице Сербской Краины, Республики Сербской они взяли, наконец, оружие для защиты! Для сопротивления. Последовали мы? Раздался хоть единый выстрел в защиту десятков тысяч русских мирных жителей, убитых или изгнанных из Чечни?.. Недруги наши этого больше всего и боятся: а вдруг и мы выйдем из оцепенения и последуем? Информационная блокада вокруг Республики Сербской - для того и блокада, чтобы не перекинулись к нам, тысячекратно полыхнув в России, дух и воля народа сербского, который осознал себя и принял к исполнению: духовное свое пространство надо защищать всеми средствами, любой ценой, включая цену собственной жизни! - вот для чего блокада, а не наоборот. Мы же боимся, трусим, словоблудим (в первую очередь - мы сами, о себе и себе говорю!), и на том не загнуться бы!..

Видя, сколь тяжко братьям нашим в Косове, - впору в подполье уходить, я тем не менее не хочу сказать, что положение безвыходно. Скорее наоборот. Тут, в Косове, сейчас предоставлена может быть единственная возможность смягчить конфронтацию, и разглядеть, с обеих сторон разглядеть, общего для албанцев и для сербов врага. Необходимо согласиться с теми, кто считает, что автономизация, как способ решения проблемы, здесь неприемлема: не национальное, а экономическое решение - как во всех государствах Запада. Этот принцип должен стать основным и для албанцев в Косове, и для албанцев в Македонии, и для венгров, которые живут в Хорватии, и для сербов и венгров, которые живут в Румынии. И чтобы выход из кризиса в Косово стал показательным для всех. Учесть горький опыт России, ее современное состояние, вызванное "автономизацией". Задуматься над тем, почему запад с таким упорством навязывает именно автономизацию, а не тот путь, по которому сами западные государства идут, решая и вопросы национальные тоже? И не в конце концов, а уже сейчас поставить перед этим врагом вопрос: не употребить ли столь желанное для него "национальное" решение косовской проблемы для развязывания других аналогичных узлов - например, в русских районах Прибалтики? Не только можно, но должно так вопрос ставить! Или опять - разные стандарты? Впрочем, возможность может и есть, но лишь при умной, долговременной, государственно-оправданной политике. А покажите хоть одного из главных ныне правящих наших политиков, которого бы волновали наши национальные долговременные или хотя бы кратковременные государственные интересы, - хотя бы одного влиятельного невременщика покажите. Впрочем, и раньше... Врангель тоже был политик, и я не могу не думать о нем, когда смотрю, к чему пришли мы в Косове.

Однако и западные политики, независимо от того, христиане они или антихристы, здесь, на Балканах, не перехитрили ли они сами себя? Или неужели ими кто-то манипулирует в такой степени, что они тоже вроде нас - уже не в силах хоть сколько-нибудь воспротивиться? Отыщем на карте Республику Сербскую - крохотное зернышко между каменных монолитов: мусульманским и католическим с его производными. Какой страшный жернов!.. По соседству с Республикой Сербской, где на карте значится "Мусульмано-хорватская федерация", православная прослойка между монолитами уже перемолота, съедена, монолиты уже вошли в соприкосновение - искры уже летели и огонь полыхал. Только обильным марочно-долларовым вливанием пожар удалось придавить, чтобы раньше времени дым не шел. При этом явно обозначилась главная, сугубо сегодняшняя задача - раскатать Республику Сербскую - это крохотное не расколовшееся зернышко. Оно скрипит, зажатое, сопротивляется, и "международное сообщество" уже терпеть этого не может, ему надо, чтобы и здесь славяно-православной прокладки не осталось, чтобы еще более осадить жернова, чтоб как можно скорее таким же зернышком заскрежетала меж каменных монолитов сама мати-Сербия, чтоб в конце концов обильная мука, все более мелкая, посыпалась оттуда, где сейчас скрипят, начиная двигаться, осколки великой России: кто-то рассчитывает хорошо подкормиться! Неужели ни мир западный, ни мир восточный не чувствуют, не понимают, что чем дальше, тем страшней будет перегрев? Неужели не представляют, как будет страшно, когда начнут рваться сами перекаленные монолиты?

x x x

Но вернемся к публикации в "Российской газете" за 7 марта 1998 года... Слава Богу, через несколько дней выступила по этому вопросу Государственная Дума с мнением более разумным. И должен сказать, что в Сербии патриотические силы, если и надеются на реальную поддержку со стороны России, то имеют при этом ввиду Примакова и Думу. Вот дословная запись:

"Госдума - русская Скупщина, без ее участия все, что мы делаем здесь, останется на уровне наших братских отношений и не будет иметь государственного характера, а Запад и Америка опередят Россию. Мы хотим, чтобы представители сербского движения сопротивления были приняты в правительстве России. 7 апреля нас примет МИД Франции, почему не может принять МИД России? Встретиться с заместителем Примакова Афанасьевым, который входит в контактную группу Россия-Франция-Германия. Мы считаем большой ошибкой, что Россия поддерживает позицию контактной группы по предоставлению автономии Косово. Принцип национальной автономии открывает другую ситуацию в районе Балкан. Мы хотим, чтобы Россия поняла и поддержала нашу позицию. Любой договор, без нашего участия заключенный, не действителен. Здесь буду жить я, а не Малашевич... Отлично выступил в Страсбурге Глотов, его выступление было нашей большой победой, это была победа нашего народа. Мы хотим, чтобы он сюда приехал."

Эти слова записаны в деревне неподалеку от Приштина.

x x x

Спасибо всем, кто принял нас в Косове, участникам здешнего движения сопротивления, а особенно тем молодым людям, которые выразили желание работать вместе с нашими Братьями Сербов. Эти молодые люди идут сегодня в сражение за Сербию вслед за отцами. Зная, с каким уважением относятся мурманские Братья к Караджичу, я спросил о Караджиче и юных сербов косовских. Ответ был такой:

- Радаван Караджич - патриот настоящий, он просто национальный герой. Он уже вошел в историю, как национальный герой. Сейчас за ним охотятся, и он вынужден отстраниться. Караджича никто из нас не отдаст. А борьба продолжается. Мы - на платформе Караджича. Но мы не сделаем ошибку, которую сделал Караджич: мы не будем слишком доверчивы.

Парни, которые это сказали, готовы работать вместе с мурманскими сверстниками даже организационно и именоваться при этом Братьями Русов.

Ту же готовность работать вместе высказал мне в Белграде и Саша Михайлович - атташе молодежной организации "Студенческий протест Приштина".

А как смотрели на портреты наших Братьев в газете "Славянский Ход", где они - с Самарским знаменем, руководители молодежной организации "Студенческая инициатива"! В записях моих осталась фамилия только одного из них - студента пятого курса, завтрашнего юриста Душана Спасоевича. Эти ребята тоже готовы работать вместе с нашими Братьями.

Толчком же к разговорам почти во всех случаях была та статья в газете "Политика".

К сожалению, мне кажется, что оправдать надежды ребят из Югославии Мурманск сегодня не сможет, как бы нам этого ни хотелось. Более того, беседуя с ними, я все думал о том, как бы не посеять иллюзию, что мы многое можем, не обмануть ребят, не обнадежить излишне: сумею ли написать о встречах разумно, найду ли возможность где-нибудь напечатать написанное. Ибо реальная власть в последнее время оказалась в руках людей, откровенно враждебных любому славянскому движению. Не поддержаны предложения об установлении экономических связей с Приднестровьем и Старой Загорой. Осталось безответным предложение влиятельнейшего человека - мэра Софии г-на Софиянского. На предложение, а по сути - просьбу руководителей уничтожаемого Сербского Сараева установить побратимские связи тоже ответа не последовало: не подхвачена рука, протянутая во спасение. И дошло до такого: через полгода после окончания Славянского Хода, совершенного вскладчину (организации, город Мурманск, частные лица - с миру по нитке), областной комитет культуры дослал нищим писателям - участникам Хода счет на 92 доллара за то, что в Мурманске во время торжественной встречи Хода микрофон был на площадь вынесен. Сколько было во время Хода торжественных встреч, сколько микрофонов, а никто другой, спасибо, пока за горло не взял. Этот счет, если вдуматься, - пострашнее, чем камень в лобовое стекло... Так что, дорогие братья из уважаемой белградской газеты, на вопрос о том, есть ли сегодня на севере России сербофильская область, ответить положительно вряд ли можно. Хотя работать, конечно, будем, - даже если, как в Косове, в подполье, - до 1986 года мы так уже работали. Мы не имеем права отказаться от этой работы, иначе мы можем, повторяю, просто опоздать.

Встреча со Святейшим Патриархом Сербии Павле в последний наш день перед возвращением домой была продолжительной, но кажется, слава Богу, не стала для него утомительной. Спасибо этому мудрому человеку за доброе внимание ко всему, что касается России и славянства.

Спутник мой, Владимир Ильич Большаков, москвич, сказал о насущной необходимости открыть в Москве подворье Сербской Православной Церкви, - дабы иметь еще один надежный канал для укрепления связей между народами-братьями. И выразил уверенность, что наш Святейший Патриарх Алексий II и Правительство Москвы не откажут в помощи этому святому делу.

На небольшом столе Патриарха, с левой руки, - большая Библия в переплете золоченом; справа, в углу, на отдельном столике еще меньшем, стоит большая икона в окладе того же цвета, что и Библия. Святейший поднялся, взял с того столика ручку и записал вопрос о подворье в отдельный блокнот. А потом подписал нам по книге в подарок - той же самой, зеленого письма, ручкой.

Положение в своей стране известно Святейшему глубоко и в деталях, вопросов много, простых ответов нет.

Прощаясь, я сказал, что мы чтим его, Патриарха Сербского, хотя бы за то, что воссоединились, наконец, Сербская Православная Церковь и Зарубежная Сербская Церковь, о чем, о подобном, нам приходится только мечтать. На что Святейший грустно ответил:

- Не ставьте это в заслугу мне. Просто наши люди, и те и другие, поняли, что надо объединяться, и все для этого сделали. А я только сказал "Аминь".

Вот он такой...

Прощай, Сербия, прощайте все, с кем имел я счастье видеться и беседовать, прощайте юные братья Нейбоша и Синиша, о которых я не успел рассказать, но о которых, надеюсь, разговор впереди.

Прошу прощения у депутата парламента Югославии Брониславы Флиянович - за то что, будучи в Косово, не смог воспользоваться ее приглашением и побывать в ее округе, в легендарном косовском городе Призрене. Дай нам Бог отстоять Косово, а уж потом если не я, то друзья мои молодые приедут и поклонятся вашей земле, нашим общим святыням. Спасибо наставнику и проводнику моему Владимиру Ивановичу Кириченко, без помощи которого, полагаю, не увидел бы я и пятой доли того, что увидел.

До свидания, добрейший отец Любодраг из белградского храма Александра Невского. Через два дня, возвратясь в Мурманск, снова скажу всем вам "Здравствуйте", - перед иконой, подаренной отцом Любодрагом год назад главному православному храму города Мурманска.

И вот, отправляя эти заметки, в последний миг получил я доброе известие. 23 мая, в предверии Дня славянской письменности и культуры мурманские общественные организации повторят прекрасное белградское мероприятие: в 11 часов в главном зале 25-й школы начнется еще одно представление книги Растислава Петровича "Владыка Даниил и владыка Савва". Ради знания о Сербии и правды о том, что там сейчас происходит. Дабы начинать понемногу возвращать долг - и владыкам, и всем сербским братьям: возбуждать и укреплять любовь к Сербии. Приглашаем к участию. Как к Причастию. И, даст Бог, спасемся, - единением и любовью.

 
7 мая 1998 г. 
Мурманск