ВЕРНОСТЬ

Двадцать восьмого августа 2002 года в самый праздник Успения Пресвятой Богородицы ушел из жизни Викдан Викторович Синицын, поэт, писатель, большую часть своей жизни отдавший Кольскому Северу.

Если бы спросили, каким одним словом наиболее точно отразить личность мурманского поэта и прозаика Викдана Синицына, самой подходящей была бы характеристика - верность...

Он человек не благостной судьбы. Детство помотало его по военным дорогам Русского Севера и трактам Сибири, а закончилось - в Соловецкой школе юнг. Юность окунула его во флотскую службу, и флот принял и поставил его душу на «мертвый якорь», то есть на такой якорь, какие не отпускают никогда. Вот и трудился Викдан Викторович на Вспомогательном флоте при Краснознаменном Северном - более сорока лет! Уже одно это - сверх-заслуживает почитания, но у нас - только начало разговора.

Не скор был подъем Викдана Синицына к литературному мастерству, к самостоятельности. И хотя чувствовалась несомненная «поэтическая искорка», хотя рядом был сослуживец писатель Борис Романов, уже получивший первое признание, Викдан Викторович не спешил опереться на знакомство. Он несколько десятилетий терпеливо трудился и учился, восполняя свои малолитературные «соловецкие университеты». Синицын был верен выбранному пути в литературную среду: знание жизни, личный опыт и знание слова. На этой «базе»он долго наращивал свой «портфель», но с каждым годом все быстрее. Поэтому «вдруг»появилась плотная серия его публикаций... Викдан Синицын выпустил пять сборников стихотворений и рассказов, принят в Союз писателей России. Он появился как автор флотской темы, сосредотачиваясь на драматических изломах жизни на грани: «море-берег». Тема - из деликатнейших, но вполне по силам Синицыну. Он ведь сохранил изначальный запас доброты и душевности, поэтому ему по силам отразить трепет, тепло и боль человеческой жизни.

Уже опубликована серия его литературных и литературоведческих очерков, сборник переводов на русский язык стихов саамской поэтессы Софии Якимович «Праздник медведя». Его перу принадлежат книги стихов и прозы: «Крик в океане», «Зал ожидания», «Падение яблок», «Бабье лето», «А жить надо», «Проблесковый огонь надежды». Стихи Викдана Викторовича вошли в сборник «Духовная поэзия Кольского севера. Мурманская антология», выпущенный Трифонов Печенгским монастырем в 2000 году.

Московское издание «Роман-журнал XXI век» только что опубликовало очередной рассказ Викдана Синицына. Но этот номер писатель уже не увидит...

 

«КОЛОКОЛА»

Викдан СИНИЦЫН


Благословенный звон колоколов
Врачует душу от тоски-печали,
В своем напевном неземном звучание
Рожден под вознесеньем куполов.

В душе струна готова в унисон
Звенеть, как медь внутри литого круга,
А этот гимн колеблющего звука
Плывет, плывет над миром торжеством.

Смиренно исповедуюсь я сам
Перед собой. И мысли просветление
Вдруг продлевает истину в мгновеньях,
Как будто слышу свыше голоса.

***


Есть пауза в пространстве куполов,
Где эхо, отраженное от свода,
В холодную и тихую погоду
Аукает в круги колоколов.

Есть пауза при жизни, при кончине.
Есть время для слезы и для добра.
В молчании не совершаем зла,
Смиряя беспокойную гордыню.

Свеча дрожащий проливает свет.
На ликах блики. Взгляд святых - суровый.
И в паузе, в невысказанном слове,
Дается на сомнения ответ.

Кижи (поэма)


Ах, избы, избы всей Руси, -
Щедротна домовитость ваша! -
Покатно крышу водрузив,
Становитесь стройней и краше

С любовью к делу, мастера
В ладошку плюнут - да и с Богом!
Вздымались из-под топора
Хоромины с крыльцом-порогом.

И со светелкой и коньком,
С амбаром, ригой на задворках.
Вязали срубы топором
И птицу-мельницу на горке

Колодцы тонким журавлем
Часовни луковкой венчали...
Шабашили - и осеняли
Себя размашистым крестом.

А Нестор наточил топор
И, поразмыслив на досуге,
Срядил с гостями уговор
Из Новгорода плыть на струге.

- Ну, с Богом, - гулко разнеслось.
- Куда несет тебя, детина?
- На Спасский Кижеский погост,
На обонежскую пятину.

Туда, где Божья благодать,
Дай, отче, мне благословенье!
Я удивлю своим уменьем...
Пойду топориком играть.

Стук да стук -
Гулкий звук.
Под топор попался сук.
Пахнет хвоей и смолой,
Свежетесаной щепой,
А топор, а топор
Звонок, легок и востер.
Обтесал бревна конец:
Раз - венец,
Еще венец.
От восхода до захода
Так и спорится работа,
Словно праздник для души -
Поворачивай кряжи.
Тут - сноровка,
Там - уловка,
И выходит ладно, ловко.
На бревно - еще бревно -
Все разумно и равно.
Отойдет. Прищурит глаз...
Все - как раз, все - как раз.
А кругом боры, боры,-
В синеве - курлы, курлы...

***


Спасительная благодать -
Кижи, Кижи, где синь раздолья -
Желанье стоя созерцать
Обители и богомолья.

Как ратника большой шелом
Преображенья храм венчает,
Здесь за Онежским рубежом
Кресты, как мачты, проплывают.

И от затвора до креста
Смотреть как будто утешенье...
И хочется молить Христа:
- Прости нам наши прегрешенья!

А торжество ночей в тиши,
Когда светло и настежь двери!
И как молитва от души -
Желание любить и верить.

***


Покровский храм - как птицы взлет.
Прекрасно северное небо!
И облака, как битый лед,
Вплывают в сказочную небыль.

А на земельный пьедестал
Взошла шатровая звонница...
Как совершеннейший хорал
К созвучью голосов стремится...

Так между храмами взросли
Поэмы дерева и звука,
Чтоб колокольный зов земли
Наполнил звонами округу...

***


Нестор, Нестор
Выбрал место
Не за тридевять земель.
Мир воистину не тесен -
Ты поди его измерь.
Потому не за горами,
А открытую ветрам,
Крутобокую, с шатрами
Рубит мастер - церковь-храм.
По хотенью?
По веленью?
Бог на душу положил.
Совершилось ли прозренье?
Может, подвиг совершил?
Без каменья,
Без сомненья
И без острого гвоздя,
А из дерева. С уменьем,
Без него рубить нельзя...
Кончил дело -
Глянул смело,
Не отвесть ему свой взор:
- Не обидел Бог уменьем! -
И воткнул в бревно топор.

***


Эту церковь я строю,
Дух людей веселя,
Может, я, беспокойный,
В жизнь пришел только для
Возведения храма,
А достроив - уйду.
Не нужна мне ограда:
Ни душе, ни уму.
Подвести храм под своды...
Сказ мой без куражу
Я честному народу
Топором послужу.
Пусть молитвою славят
Божью Матерь с Христом,
Я в наследство оставлю
Купола под крестом.
Байки-сказки расскажут
С небыльем пополам,
Может, внукам покажут
Этот рубленый храм.
Возгордится, кто взглянет,
И хвалу воздадут.
Будут Господа славить -
И меня помянут.

***


Все, что срублено, все, что спилено, -
Укорочено по пенек.
Колокольня та, в небо вздыблена,
Доживает последний срок.

Деревянное - не железное,
Раскатаешь - и жизнь с концом...
Не поднимется над Онежием
Это чудо крестом-венцом.

Храм не нужен той неизвестности,
Где предстанем мы пред судом.
Для живых воздвигался Нестором
Добрый памятник топором.

Этот храм, он для нашей совести.
Сколько он еще проживет?
Здесь конец деревянной повести -
Древней мудрости переплет.

Из книги
"ПРОБЛЕСКОВЫЙ ОГОНЬ НАДЕЖДЫ"


Я, ни в оправдание
И ни от хорошего,
Вспоминаю давнее
И жалею прошлое.

Суетились, сеяли
"Доброе и вечное"
И в душе надеялись -
Мир очеловечится.

В бедности не маялись,
В будущее верили.
Жизнь, она, как маятник
Тикала во времени.

Вот и внуков выводок
Худо-бедно здравствует.
И приходишь к выводу -
Сетую напрасно я.

Не жалеть, что прожито,
Не жалеть - не нажито.
Всем зачтется прошлое
И воздастся каждому.

В Швеции


Чужой уют, а за окном
Деревьев оголенных сучья.
Луна холодным пауком
Крадется в паутине тучи.

Торчит над храмом шпиль, как гвоздь,
Собака лает не по-русски.
А в доме стол, и я здесь гость,
Ем хлебцы пресные с безвкусьем.

Швед о России говорит,
Как клюква с сахаром, улыбка,
Самодовольный взгляд и вид,
К лицу сочувствие прилипло.

Прощаясь, пьем на посошок.
Окно в Европу. Мы соседи.
Перешагнув через порог,
Отсель грозить не буду шведу.

А он сочувствовал мне зря.
Я горд Россией, что тут скажешь?
Ведь треуголка короля
Хранится в русском Эрмитаже.