ПОКА БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ

Среднего роста, поджарый варзужанин вглядывается в наши лица с некоторой тревогой и недоверием. Вдруг мы с фотокором сочтем дело последних одиннадцати лет его жизни ерундой? Ведь ему уже доводилось слышать: зачем тебе эта морока, давай снесем всю рухлядь, и делу конец. Заборщиков все же решается посвятить нас в свое дело и кивает головой: идемте. Несколько ветхих, покосившихся строений на фоне аккуратных, ухоженных домов Варзуги сразу бросаются в глаза. Прогуливаясь полчаса назад мимо них, мы гадали: клуб, склад, баня? И были огорошены, когда местный краевед сообщил, что это церкви. Почему без крестов и куполов? Так их сняли в тридцатые годы, чтобы "не растлевать души трудящихся".

Заборщиков никого ни в чем не винит - время было такое. Но он убежден: красота не должна погибнуть. Даже в бытность свою секретарем местной партийной организации Успенскую церковь всегда отстаивал. Ведь это только теперь ее назвали жемчужиной Кольского края. А было время... Да что попусту говорить?

- Вот это - Никольская церковь. Она была построена в XVII веке. Мы обходим ветхое здание и наконец замечаем на нем крест. - Уже лет пятьдесят в ней располагается магазин. Причем вход в него сделали через алтарь, - последнее обстоятельство особенно коробит Петра Прокопьевича. - А вот та, поменьше, - Петра и Павла. Ее построили в 1864 году. Здесь прежде склад был. Как считаете, надо их восстанавливать? - строго спрашивает сельский энтузиаст.

Мы киваем. А он продолжает говорить, и передо мной понемногу оживает история одного из древнейших поселений Кольского края. Вот здесь, в центре Варзуги, был своего рода ансамбль зданий, принадлежащих церкви. Между двух храмов стояла звонница. А за черемухой, в доме, где теперь располагается начальная школа, прежде жил священник.

На берегу реки стоит второй (после Успенской церкви) охраняемый государством памятник старины - дом, которому 140 лет. Двухэтажное крепкое здание, как утверждают специалисты, получило статус памятника как типичная поморская изба. В нем даже когда-то планировали создать музей.

Но это строение в опеке Заборщикова не нуждается. В нем живут две семьи варзужан и к историческому строению относятся бережно, по-хозяйски.

А вот за дом купца Ивана Когачева, что стоит неподалеку, варзужанскому историку повоевать пришлось немало. Здание, которому через три года исполнится сто лет, совсем уж было собрались пустить на дрова. Сломали печь, разобрали полы. С просьбой о "помиловании" Заборщикову пришлось обойти немало инстанций. Но отстоял.

- Да о купце, который дом строил, можно сутками рассказывать. Он потом в Кузомень переехал, там двухэтажный дом стоит. Сын его жив. Родичи Ивана Евдокимовича в Варзуге живут - потомки брата Петра Когачева. Петр Евдокимович, кстати, в Цусимском сражении участвовал. Отечество защищал. Это ведь наша история. Ее что, тоже под снос? - гнет свое Заборщиков.

Восстанавливать, тем более почти в одиночку, тяжело, но он не боится трудностей. Сейчас собирается менять нижние венцы. Рядом с домом лежат заготовленные сосновые бревна. Вывезти их из леса просил местных жителей. Причем заплатить не обещал. Он ведь давно на пенсии, так на доске объявлений у магазина помощникам благодарность вывесил.

Да односельчанам денег и не надо. Варзуга - место особое. Не зря местных жителей терчане за гордость называют фараонами. Варзужане знают себе цену и горды землей, на которой живут. Уходя, здесь не запирают дверь на замок, а лишь подпирают ее палочкой. Лодки на реке стоят с моторами и веслами. Воров здесь просто нет. И Заборщикова местные жители всячески поддерживают. Но одно дело помогать, а другое - бороться за идею.

Когда одиннадцать лет назад Петр Прокопьевич вышел на пенсию, взялся за восстановление Афанасьевской церкви. Она стоит неподалеку от знаменитого Успенского храма, на другом берегу реки. Любуясь на новенькие, одна к одной, чешуйки купола, трудно предположить, что совсем недавно на ее месте стояли лишь полусгнившие стены.

Девятнадцать бревен в срубе поменял Заборщиков. Сотни раз забирался он на Успенскую церковь, чтобы разобраться, как сработать купол. Перелопатил груду специальной литературы. И смастерил-таки "луковку". Четыре метра в диаметре, чешуйка к чешуйке. Не на станке точил. Рубил, как в старину, одним топором. Откуда у школьного физрука и бывшего председателя колхоза навык? Плотницкому делу он обучился в молодости на строительстве ГЭС. Мастер, под начало к которому попал, оказался на редкость строгим, требовательным. Его придирчивость Петр Прокопьевич теперь добрым словом вспоминает.

Пока сделан лишь один купол. Заборщиков намерен восстановить все. Раньше над Варзугой их красовалось пять. Пока бьется сердце, говорит, дело не брошу. Но одному не справиться, нужна помощь. Местные жители подсобляют, найти бы еще общий язык и с чиновниками.

Власти, по мысли Петра Прокопьевича, должны поставить на учет все исторические здания Варзуги. Потом создать специальную бригаду по их реставрации, специалисты в селе есть. И перво-наперво "законсервировать" - покрыть рубероидом и наспех подлатать. Церковь Петра и Павла лишь потому и сохранилась до сих пор, что он ее еще 10 лет назад законсервировал. А затем рабочие приступят к ремонту. Зарплата? Так неужели, рассуждает, у области не найдется денег? Он снова внимательно смотрит на меня: смог ли убедить в важности бережно сохранить историю некогда крупнейшего на Кольской земле поселения?

Работы по реставрации гордости земли Кольской - Успенской церкви ведутся уже много лет. Уже и проект разработали, но вот из министерства никак денег не выделяют. А пока кто-то что-то наверху решает, храм разрушается.

- Исполнителя нет, - рассуждает Петр Прокопьевич. - Одна говорильня, а дела нет. Вот я себя считаю исполнителем.

Он, не рассуждая и не требуя много, просто взял в руки топор.

Наталья ГРЕЧИНА
"Мурманский Вестник"
2001. 6 июня