ТВОРЦЫ ШКОЛЫ "РЯЗАНСКИХ" ПОДВОДНЫХ ПОБЕД

Зимний шторм, набросившийся на подводную "Рязань", был более чем жесток. 

Черный корпус атомного исполина, высотой с четырехэтажный дом, словно невесомая пушинка, то взлетал на гребень упругой белопенной волны, то -- падал к подножию очередного штормового вала.

Еще три часа назад никто и не предполагал, что январский день принесет такую безжалостную неукротимость морской стихии. Ведь с самого утра погода была необычно спокойной для зимнего Заполярья.

Рязанский экипаж успешно выполнил торпедную стрельбу и убедился в том, что катер-торпедолов втянул в ангар зеленую торпеду с бело-красной "головой". Командир "Рязани" капитан 1 ранга Андрей Субботин на УКВ поблагодарил корабли, обеспечившие стрельбу подлодки, и подводный ракетоносец пошел от района стрельбы на север. Вот здесь-то, из черной январской ночи, и обрушился на корабль сильнейший семибальный шторм.

Падение с горы в режиме "голова-ноги", могли показаться неспешной прогулкой в те минуты, когда атомоход с дифферентом до 20 градусов и креном -- до 35, в одно мгновение проваливался вниз или столь же стремительно взлетал вверх.

Подводники, больше привыкшие пережидать в морских глубинах подобные изощрения заполярной погоды, уже через полчаса стояли на боевых постах с иссиня-белыми лицами. Но стояли, а атомоход - упорно шел в назначенный район.

Наконец командир штурманской боевой части капитан 3 ранга Дмитрий Шаркут доложил командиру о приходе в точку погружения. Загремевший звонок учебной тревоги для погружения известил измученный экипаж о наступлении долгожданных минут подводного счастья.

Командир атомохода напоследок осмотрел темное ограждение прочной рубки и, увернувшись от очередной кипяще-белой волны, закрыл входной люк.

Прохрипели ревуны на открытие клапанов вентиляции цистерн главного балласта и лодка, легко войдя под налетевший водяной вал, стала быстро уходить на заданную глубину. Лишь где-то на глубине 40 метров неукротимая сила морской стихии перестала настойчиво напоминать о себе.

Значительно позже, после прихода в базу, подводники увидят все последствия разрушительных ударов, словно специально разбушевавшегося Посейдона. Сила ударов волн была такова, что несколько смотровых лючков на легком корпусе, перед выходом намертво затянутые палубными ключами, были вырваны из своих гнезд, и навсегда остались лежать в глубинах Баренцева моря. Железо  не устояло под ударами стихии, но североморские потомки Евпатия Коловрата стойко выдержали все безумные удары непогоды, и мало того -- успешно выполнили поставленные боевые задачи на выход.

x x x

Этот, внешне обычный эпизод из морской жизни подводников Северного флота, особенно ярко показал незримую жизненную основу, опираясь на которую ныне служат России экипажи "рязанцев" из Гаджиева. Да и немного на российском флоте осталось ходовых кораблей, экипажи которых за свою двадцатилетнюю жизнь выполнили бы 15 боевых служб.

Исторические вехи

Атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения (заводской заказ 376) был заложен на стапеле четырежды орденоносного Северного машинного предприятия 30 января 1980 года. По классификации НАТО он был отнесен к классу "Дельта-3", а у советских подводников  стал представлять класс "Кальмаров".

26 декабря 1981 года будущая "Рязань" была спущена на воду и уже в марте 82-го экипаж и сдаточная команда северодвинцев начали проведение швартовных испытаний атомохода.

18 сентября 1982 года на корабле были торжественно подняты советский Военно-морской флаг и гюйс. А в следующем году  подводный крейсер вышел на свою первую боевую службу.

По итогам зимнего периода обучения в 1996 году корабль был признан "Лучшим кораблем Северного флота".

10 января 1998 года заслуженный атомоход был торжественно наречен "Рязанью".

x x x

Впервые о будущей "Рязани" я услышал среди подводников Западной Лицы еще в 1986 году, когда экипаж капитана 2 ранга Анатолия Савельева выполнил поход к Северному полюсу и произвел здесь успешные летные и системные испытания нового ракетного комплекса.

Затем тактический номер ракетоносца прозвучал в коротком телевизионном сообщении, в котором было рассказано о выполнении успешного запуска баллистической ракеты в рамках международной программы "Элрабек". Тогда, в июле 1995 года, "рязанский" экипаж под командованием капитана 1 ранга Владимира Баженова выполнил стрельбу ракетой, имевшей вместо головной части спускаемый аппарат с научной аппаратурой и почтой. Этот аппарат пролетел по суборбитальной траектории более 5 тысяч километров и приземлился на полуострове Камчатка.

В 2000 году второй "рязанский" экипаж под командованием капитана 2 ранга Тагира Каяева выполнил практическую стрельбу баллистической ракетой под руководством Главнокомандующего Военно-морским флотом России адмирала флота Владимира Куроедова.

Не изменилась интенсивность боевой работы рязанских экипажей и после трагических августовских событий 2000 года.

В июле 2001 года первый "рязанский" экипаж под командованием капитана 1 ранга Андрея Субботина произвел успешный пуск ракеты-носителя "Волна" с однотипного с "Рязанью" атомохода "Борисоглебск".

Внешне это был один из обычных боевых пусков для подводного ракетоносца. Однако уникальность стрельбы состояла в том, что "Волна" являлась конверсионной ракетой-носителем, созданной государственным ракетным центром "Конструкторское бюро имени В. П. Макеева". Вместо головной части в ракете была использована экспериментальная конструкция - суборбитальный космический аппарат "Космос-1", который вывел на заданную высоту так называемый "Солнечный парус".

Для справки

"Солнечный парус" представляет собой круг диаметром 26 метров, представляющий систему отдельных "лепестков", изготовленных из специальной пленки, которая в десятки раз тоньше человеческого волоса. Именно этот лепестковый парус и ловит излучение солнца, за счет которого космический аппарат приобретает ускорение.

В этот день заполярная погода откровенно баловала российских моряков. Июльское солнце не уходило с небосвода круглые сутки, а легкий юго-западный ветер лишь слегка холодил лица верхней вахты, ожидавшей команды на погружение. Наконец долгожданная команда пришла.

Подводный ракетоносец, как бы прочувствовав свою роль в ракетной стрельбе, легко, но величаво ушел на глубину и плавно вошел в "стартовый коридор". В этом добром "начинании" его активно "поддержали" командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга Вадим Бухарин и боцманская команда атомохода. С максимальной точностью они обеспечили управление кораблем по скорости и глубине, особенно в самые ответственные минуты перед стартом.

В это же время ракетчики под руководством капитан-лейтенанта Владислава Ваняева, на которых пришлась львиная доля отработки всех подготовительных мероприятий ракетной стрельбы, еще раз дотошно и уже окончательно проверили свое обширное ракетное хозяйство. Здесь же находились представители Государственного ракетного центра "КБ имени В. П. Макеева" во главе с Львом Ролиным. И "рязанцы" и "промышленность" были едины в том, что этот "первый выход" ракеты типа "Волна", должен был стать началом долгой космической жизни ее "близнецов".

По мере приближения секундной стрелки к цифре 12 незримо росло напряжение в центральном посту атомного ракетоносца. Хотя для командира соединения контр-адмирала Ивана Положия и капитана 1 ранга Андрея Субботина эта стрельба была уже не первой, но, сколько бы стрельб не было, каждый раз они готовились к новому "экзамену", как будто в первый раз. Некоторую дополнительную нервозность создавало лишь то, что эта стрельба должна была проводиться в контролируемых условиях. Недалеко от позиции атомохода находилось гидрографическое судно "Муклевич", на котором разместилась группа российских и зарубежных ученых.

И "рязанцы" остались верны своим боевым победным традициям и "рязанской" школе. Точно в расчетное время "солнечный парус" раскрылся на космической орбите, а стрельба экипажа капитана 1 ранга Андрея Субботина, обеспечившая успешное проведение эксперимента, единогласно получила отличную оценку у российской и зарубежной науки.

В июле же нынешнего года был произведен новый "рязанский" вклад в мировую космическую историю.

12 июля экипаж, ныне уже капитана 1 ранга Тагира Каяева, с борта "Рязани" произвел запуск экспериментального космического аппарата "Демонстратор-2". Этот космический аппарат не имеющий аналогов в мире, специально предназначен для посадки на другие планеты или для доставки грузов на Землю. Именно для того он оборудован надувным тормозным устройством.

Море и погода как бы постарались обеспечить подводникам и "науке" полную чистоту эксперимента. И "рязанский" экипаж вновь оправдал надежды командования и российской науки.

Командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга Сергей Артюшенко и командир штурманской боевой части капитан-лейтенант Игорь Бирюков безукоризненно вывели атомоход в заданную точку старта точно в назначенный срок, а старший мичман Валерий Седченин и старшина 1 статьи контрактной службы Виталий Матвеев уверенно удержали корабль в "стартовом коридоре". Для Сергея Артюшенко этот поход был ответственным вдвойне, так как он стал дебютом для Сергея Олеговича в новой роли - командира БЧ-5 экипажа подводного крейсера.

Как и в предыдущей стрельбе была использована уже знакомая ракета "Волна".

С каждой отсчитываемой секундой, оставшейся до старта, "охотничий азарт" принимал все более осязаемые контуры и все более усиливал нетерпение в центральном посту атомохода. Наконец заветный миг, которого экипаж ждал уже более двух недель, - настал. И "Волна" с "Демонстратором-2" начала свой полет.

После выхода ракеты по команде "Залп", ракетоносец заметно просел и начал слегка дифферентоваться на корму. Но это были добрые "корпусодвижения" атомохода и явные признаки успешной работы всего экипажа. По отсекам непроизвольно прокатилась заметное оживление - своеобразная волна истинного подводного счастья. Однако это была лишь мгновенная и сиюминутная реакция моряков. Затем подводники сосредоточились, ведь впереди еще были всплытие в надводное положение и оценка стрельбы "наукой".

После сигнала "Учебная тревога" вмиг посерьезневшие "рязанцы", внимательно просматривая глубины Баренцева моря, начали аккуратно выполнять сложный маневр для всплытия на перископную глубину. И в этом нет ничего удивительного.

Кроме малого противолодочного корабля "Брест", обеспечившего закрытие района стрельбы от незванных надводных и воздушных "гостей", совершенно нельзя было исключить появление в районе и иностранных подводных "друзей". Редко выполнение боевых упражнений российскими кораблями в Баренцевом море ныне проходит без присутствия в районе подводных "соперников" как из ближнего, так и из дальнего зарубежья. Однако в этот день российским морякам никто не мешал.

После технического и визуального осмотра горизонта оглушительно взревел воздух высокого давления и за несколько секунд выгнал морскую воду из цистерн главного балласта. Атомоход всплыл в надводное положение.

Командир ракетоносца, первым поднявшийся на ходовой мостик, был невольно ослеплен яркими солнечными бликами, играющими на столообразной поверхности моря, и не сразу отыскал среди их блеска темный приземистый силуэт "Бреста". Надводный "контролер" сообщил, что полет космического аппарата проходит по назначенной программе, и в эти минуты он должен приземлиться на Камчатке. Это сообщение стало первой высокой оценкой боевой работы "рязанцев". Позже представитель Научно-исследовательского центра имени Бабакина подтвердит, что спутник благополучно приземлился на Камчатском полуострове. Но первая информация, преданная с "Бреста", стала квинтэссенцией в новой "рязанской" победе.

Возвращение домой для капитана 1 ранга Тагира Каяева после более чем двухнедельного похода было не менее волнующим, чем сама ракетная стрельба. Здесь его прихода ждали два новых "рязанца": Андрей и Арсений Каяевы, пополнивших командирскую семью буквально за двое суток до выхода в море. И не будет ничего удивительного, если когда-нибудь на ходовой мостик новой "Рязани" поднимутся лейтенанты Каяевы, которые продолжат дело отца и станут новыми творцами достижений школы "рязанских" подводных побед. Ведь эта преемственность сейчас особо важна для России, так как еще с начала 90-х годов, ныне пусть уже значительно реже, но все же еще появляются отдельные публикации о том, что подводный флот России уже не нужен. Пусть это личное мнение людей, совершенно далеких от интересов страны и ее флота, и вероятнее всего, никогда не носивших черные погоны с желтыми просветами, но оно все же существует. Однако отрадно то, что оба "рязанских" экипажа и сама "Рязань", вот уже два десятилетия верой и правдой продолжающие служить России в глубинах прибрежных арктических морей, живут и работают совершенно независимо от того, что же публикуют на страницах газет иные "умы". Несмотря на все лишения и совершенно независимо от испытаний, выпавших на долю российских военных моряков за последние годы, боевые традиции и преемственность, составляющие школу "рязанских" подводных побед, сохранились. И вкупе со школами и боевыми традициями: "борисоглебцев" и "верхотурцев", "воронежцев" и "карельцев", "костромичей" и "новомосковцев", "псковичей" и "тамбовчан", всех составляющих единый и неразделимый жизненно важный для Родины "организм" подводных сил, "рязанцы" продолжают преумножать достижения национальной "Школа подводного плавания", надежно обеспечив сохранность основы для будущего возрождения военного флота страны.

Сергей КОВАЛЕВ, 
Капитан 2 ранга